...В тот поздний дождливый вечер Страхов и Кусенев говорили о дне завтрашнем. Страхов интересовался, есть ли хоть какие-то сдвиги в допросах Медведева, и одновременно делился своими планами. Приоткрыв дверь, в номер заглянул младший инспектор уголовного розыска Сидоров и, извинившись, дверь закрыл.

– - Толковый парень! -- Страхов кивнул на дверь. -- Заставлять работать не надо -- сам себе ее находит. И исполнительный до педантичности. Это я ему время назначил, чтобы кое-что обсудить. -- Улыбнулся: -- Вчера заходит ко мне и говорит, что встречался с местной ясновидящей. Тут, неподалеку от Россоши живет.

– - С ясновидящей?! -- воскликнул Кусенев.

– - Да-а, ехал мимо и надумал зайти. Женщине за пятьдесят, строгая такая. Как он сказал, пользуется у селян авторитетом. Что предскажет -- все сбывается. Вот Миша и зашел, чтобы подсказала по банде: когда и какой конец у нее будет?

– - Ты из казенного дома, зачем пришел? -- встретила недобро.

– - Да вот, -- начал он объяснять цель визита, но ясновидящая не была настроена на разговор. Может, ждала кого, может, что другое, но разговаривать не захотела.

– - Уходи, -- говорит. -- Мне с тобой болтать не о чем!

Миша и так и эдак: мол, за советом. Кое-как все-таки уломал. И знаешь, что она сказала? Э-э, никогда не угадаешь. Ладно, не буду мучить. Тетка сказала Мише, что если он пришел по нашему вопросу, то этого человека мы уже взяли. Больше разговаривать не стала. Вот так-то!

– - Надо же! -- засмеялся Кусенев. -- Вот тебе и ясновидящая! Выходит, знала, что Медведев из банды?

– - Вот именно.

В дверь вновь заглянул Сидоров.

– - Заходи, Михаил, заходи, -- кивнул Страхов. Тот вошел, поздоровался, но садиться не стал. -- Все, Васильич, теперь мне надо с ним по одному вопросу помозговать. Глянув на часы, добавил: -- Время для оперативников.

При проверке связей Медведева несколько раз промелькнула кличка Орлик. Кто бы это мог быть? По данным местного уголовного розыска человек с такой кличкой в районе не значился.

Обратились за помощью в другие районы и вскоре получили информацию: в соседнем районе есть семья, у которой кличка -- Орлы, а младшего сына зовут Орликом. Кусенев вспомнил свой разговор с "химиком", подсаженным в камеру к Медведеву, который поведал, что один от бандгруппы уехал в Москву. Рассказал об этом Страхову, и тот вместе с оперативниками срочно выехал по указанному адресу. Вернулись быстро. Оказывается, Орлик недавно уехал к сестре в Москву. У его родителей выведали московский адрес их дочери. Известив руководство УВД, Страхов с Кусеневым этим же вечером выехали в Москву.

Сестра Орлика работала главным бухгалтером в строительном тресте, а жила на Садовом кольце. Квартиру сестры нашли быстро, но дома ее не оказалось. Обратились за помощью к начальнику ближайшего отделения милиции, и тот выделил воронежцам своего сотрудника и машину. Вместе подъехали к стройтресту. У входа в трест нос к носу столкнулись с двумя мужчинами. Быстро разыскали кабинет сестры Орлика, но та сказала, что брат только что выехал с управляющим на строительство какого-то объекта. Бегом спустились вниз и успели увидеть отъезжавший ГАЗ-69. Настигнув газик, остановили его. Подошли и представились управляющему, а Орлика пересадили в свою машину. Кусенев сел за руль, и вместе поехали к отделению милиции. Вид у управляющего был подавленный, он ни о чем не спрашивал. Когда подъехали к отделению милиции, управляющий сникшим голосом признался, что он просто ошарашен.

– - Скажите, это серьезно?

– - Серьезней быть не может, -- ответил Кусенев.

– - Что же мне делать?

– - Ищите нового шофера, -- посоветовал Кусенев. А что он мог еще сказать?

– - Так за него сестра просила! Так просила... -- расстроенно проговорил управляющий. -- Я в общежитие его вселил, без трудовой книжки и прописки на работу принял: кто бы мог подумать?

– - Сожалею, но этого следовало ожидать, -- посочувствовал Кусенев и вышел из машины. -- У меня к вам просьба, -- попросил управляющего. -- Вы или тут подождите, или поезжайте в трест, а я к вам чуть позже подъеду. Только сестре ничего пока не говорите.

Управляющий решил ждать. Кусенев подошел к Страхову. Орлика тем временем увели в отделение.

– - Слушай, я задержанному сказал, что подельники уже дают показания, -- сказал Страхов.

– - Как воспринял?

– - Молчит пока. А он чего ждет? -- кивнул головой на сидевшего в машине управляющего.

– - Вместе вернемся. Мне надо сестру опросить, разобраться, когда брат приехал, приезжал ли раньше?

– - Все верно. По сестре надо обыграть: если темнить станет, скажем, что ей будет плохо. Мол, подвел крепко ее братец. Вообще-то управляющий сожалеет, что послушал ее и принял Орлика на работу. Надо же, без прописки и трудовой книжки, даже в общежитие вселил. И это не где-нибудь, а в самом центре Москвы!

– - Вот-вот, напомним братишке, чем сестра из-за него рискует.

Когда Орлику обрисовали, что ожидает сестру, и вновь напомнили о корешах, давших показания, он заговорил. Однако своим подельником в разбойных нападениях назвал не Медведева, а Комова. Для Страхова и Кусенева такое заявление явилось полной неожиданностью. Они хоть и предполагали, что Хома участник банды, но твердо в этом не были уверены. А почему он не назвал Медведева? Но вскоре все прояснится, и Орлик признается, что страшно боится Медведя -- тот жесток, может и убить. Не признал он вначале своего участия и в преступлениях, где пришлось стрелять в участкового и сторожей. А стрелял Орлик без промаха, как на звук, так и навскидку. В его обязанность входило "гасить" фонари освещения. Раскрыл Орлик и секрет супов в пакетах. Их брали специально, чтобы подозрение пало на "химиков". Супы в пакетах после сжигали, но трюк долгое время срабатывал в их пользу.