– То есть, ваш народ уже дважды сменил плотность мира, в котором живёт, – резюмировала я.

– Не уверен, что дважды, - тихонько засмеялся Иллай. – Но, знаешь, что было самым страшным?
– хранитель помолчал некоторое время, потом убедился, что я ещё слушаю и продолжил, - Они стали сомневаться. Перестали верить себе и друг другу. Странников и хранителей становилось всё меньше. Да и технологии слабели и перестали развиваться без контактов с другими мирами, - он смущенно улыбнулся. – В результате всё это обернулось навязчивой идеей для рулуюнгов, и они стали видеть угрозу в любых связях с другими цивилизациями, считая, что разрушение пришло снаружи. И теперь они пытаются закрыть все возможные порталы, чтобы эта связь совсем исчезла.

– Почему бы им и вправду это не сделать? – задумчиво проговорила я.
– У нас в этих порталах постоянно люди пропадают. Ты говоришь, чупакабры оттуда появляются.

– Ну, я бы не стал винить во всём порталы, - недобро усмехнулся Иллай, - К тому же, я уже объяснил, что делать этого нельзя. Порталы не для, и не от людей. Они для Земли. К тому же, есть странники, они перемещаются по всем семи мирам, поддерживая гармоничное и своевременное развитие каждого из них.

– И они могут сами открывать порталы, как я поняла.

– Ты очень внимательная, - хранитель улыбнулся. – Проблема в том, что их почти не осталось среди рулуюнгов. Это та цена, которую пришлось заплатить за жизнь народа. Многие странники… - он запнулся, - …исчезли, когда принесли энергию, для перемещения народа в эту плотность. Те, что ещё есть - ушли… и исполняют предназначение повсюду в мире.

О-о. Кажется, работа эта совсем нерадужная. А звучало так романтично.

– Странники могут переносить бесконечное количество энергии из одного мира в другой, - пояснил он.
– Представь, у человека есть двенадцать священных центров, девять внутри и три снаружи, – он показал на макушку, лоб, горло и грудь.

– А. Чакры? Но их семь!

– Основных семь, есть ещё дополнительные. Так и у планеты, девять проявленных миров, два из которых внутри двух других, и три не проявленных, вибрирующих с настолько высокой частотой, что никакие человеческие органы чувств не способны их воспринять.

– Ничего не понятно. Но очень интересно, – странно, почему он рассказывает теорию так путано?

– Не думаю. Как раз тебе и должно быть понятно. Как-то же ты оказалась здесь?

– Ты сам сказал, Земля меня привела. Землю я люблю, мы друзья с моего детства, честное слово, - добавила, заметив его скептический взгляд, - Я вовсе не шучу. Мама меня всегда так и учила, что Земля - живая и любит нас, а мы любили её в ответ. Это было очень мило. Но, пожалуй, я воспринимала это больше как игру или сказку.

– Кажется, у тебя немного странная для вашей мерности мама.

– Наверное, - я пожала плечами и нервно хмыкнула. Мама… Мне потребовалось некоторое время, чтобы привести свои чувства в порядок и заставить голос не дрожать, – Мы не разговариваем об этом, но она иногда делает необычные вещи, – и добавила немного хрипло и, морща нос, - А брат умеет управлять погодой.

– Так ты, вроде бы тоже. – Иллай посмотрел на меня, совершенно не улыбаясь.

– Я? Да нет. Это случайность, - отмахнулась, глупости.
– А вот он точно умеет успокаивать ветер и вызывать дождь, и, кажется, даже грозу прогонять. А уж если, не дай Бог, что нарисует, то так и будет, пока он это не сотрет! Или это мама рисовала погоду для брата? Ох, я была совсем маленькая и уже не уверена, что это не мои детские выдумки, - я смутилась, понимая, что болтаю лишнего.

– Вообще-то неудивительно, что ты здесь. Стоит об этом подумать, - тихо заметил Иллай.

– Я почти всё время об этом думаю, если честно, – я потерла нос и попросила, - Расскажи мне лучше про Терлину.

Он удивлённо вскинул бровь, уставившись на меня в упор, и помолчал немного, будто подбирая слова.

– Что именно ты хочешь узнать? Терлина - мой друг с детства. Мы выросли вместе.

– Так ты, выходит, тоже рулуюнг?

– И да, и нет. Моя мама – рулуюнг.

– А…?

– А отец – хранитель. Но он не из рулуюнгов.

– Вон оно что, – теперь у меня зачесался висок. Чёрт, я похожа на обезьяну!

– Когда ты волнуешься, ты смешно почёсываешь лицо, как маленькая обезьянка, - сказал Иллай рассмеявшись.

– А! – подпрыгнула, направив на него указательные пальцы, - Ты тоже умеешь читать мысли, как они!

– Я – нет. Но откуда ты знаешь об этом?

– Ну да, ты же разговариваешь не у меня в голове, - буркнула себе под нос и опять потёрла лицо.

– Делия, - Иллай остановился и взял меня за плечи, глядя прямо в глаза, от чего я безвольно застыла, как известный библейский персонаж, - Кто разговаривал с тобой? Это важно.

Я прислушалась, никаких команд никто мне не давал. И , глубоко вздохнув, выпалила:

– Когда мы шли с Солар, вдруг всё остановилось и передо мной появился человек в зелёном и молча заговорил со мной.

– Что он сказал? – Иллай был взволнован, хотя, возможно, мне это только показалось.

– Что ты задержишься, и что я должна буду куда-то зайти, - пролепетала, почти не заикаясь.

Он осторожно отпустил меня и качнул головой.

– Почему раньше не сказала?

– Да потому что этот парень, когда я спрашивала тебя, что за ерунда тут происходит, как раз скомандовал мне помалкивать. Знаешь, - я, наконец, справилась с дрожью, - По меньшей мере, странно, когда у тебя в голове начинают разговаривать посторонние люди. И у нас за это объявляют психом и запирают в больнице с другими психами! – про личного парня в голове я скромно умолчала.