– Имеешь в виду, что ты в разном времени бываешь? И что ты болтаешься по этому лесу без конца?

– Ну, вообще-то, да.

– А я совсем не об этом. Где твой дом?

– Мой дом? Ты имеешь в виду, место, куда бы я хотел возвращаться?

– Ну да, место, где твоё сердце, твоя территория безмятежности, где оно?

Иллай помедлив пожал плечами.

– Я не думаю сейчас об этом, – он коротко взглянул на меня, и повернул голову в сторону так, что я могла видеть его профиль и гуляющие желваки под смуглой кожей, - Я просто делаю свою работу и решаю свои задачи, - он поморщил нос, словно я больно ущипнула его.

Вечно меня тянет за язык.

– И ты вот так постоянно ночуешь в лесу, под открытым небом, - сейчас я отчаянно пыталась обратить все в шутку, - Без душа и ванной, я не говорю уже о других очень нужных благах цивилизации, - и выразительно повращала глазами.

Он рассмеялся.

– Нет, конечно! Я редко оказываюсь в ситуации, когда маленькая потеряшка попадает сюда сама собой из ниоткуда, не имея открытого пути обратно. Как ты, - он совершенно очаровательно улыбнулся. – Обычно я спокойно перехожу из портала в портал, без больших переходов. Сейчас всё по-другому.

– Что по-другому?

– Работают не все порталы.

– Это из-за нас?

– Не совсем. Но вы имеете к этому непосредственное отношение. То, что камни надо вернуть, это - факт.

– Вот, объясни. Камень – это портал?

– Нет-нет. Камень – это отметка точки выхода или точки входа. Портал работает непостоянно. Вы камень, где нашли?

– На берегу реки, в россыпи других камней. Они были некрупные и их было о-очень много.

– Вот видишь, как бы ты отметила вход в портал, чтобы человек, впервые попавший на место, мог бы его спокойно обнаружить?

– Ну, у вас есть для этого карта, вроде?

– А карта показывает место, да. Но конкретную точку входа, которая, бывает, открывается на несколько минут, ты, что, ползком пройдешь весь берег, чтоб её найти?

– Ну, почему, нельзя было притащить что-то большое, что нельзя унести?

– И почти наверняка привлечь к нему внимание? Так уж устроены люди, что всё, что выбивается из обычного, они или уносят с собой, или ломают. Не важно, каких это размеров. Особенно, почему-то у вас, – Иллай пожал плечами.

– Отрицать не буду, - я грустно усмехнулась.
– Тогда почему же не работают порталы, если мы собрали только отметки?

– Как бы тебе объяснить? – он потер переносицу, - Это единый механизм. Отметка, она как ключ, понимаешь?

– А. Это вроде, как usb-пароль для входа, - закивала я.

Иллай вопросительно посмотрел на меня.

– То есть, всё это значит, что в рюкзаке Владимира Николаевича не откроется портал и оттуда не выйдет какой-нибудь кочевник или зелёный рулуюнг, - я закатила глаза.

Иллай тихонько хмыкнул. У него слипались глаза. Господи, какая же я глупая с этими своими дурацкими разговорами! И так было понятно, насколько чудовищно он устал.

– Прости, я… - он заметил мой обеспокоенный взгляд. – Возьми мою куртку.

– Спи скорее, - я придвинулась поближе к Солар и стала развязывать рюкзак, все ещё мечтая найти карандаш и набросать заметки.

Надо же, мы разговаривали весь день, а вопросов так и осталась целая куча! И, похоже, я спрашивала совсем не то, что было действительно важным.

– Ты понимаешь английский? Это значит, у вас тоже есть Европа и Евросоюз?

– Западная группа языков мне знакома, да. Они почти исчезли. На западе есть одна большая страна. Её давно заселили люди с юга.

– А куда делись остальные?

– Растворились. Смешались, и стали одним новым, вернее, теперь уже старым народом. Это было очень давно.

– А что ты говорил на счет топлива в Америке?

– Честно говоря, я не совсем понял, о чем ты.

– На чем вы перемещаетесь? На лошадях и телегах? Не сказала бы. Твои кристаллы выглядят очень высокотехнологичными.

– Нет, конечно, - усмехнулся хранитель. – Кристаллы для передачи информации, для управления машинами.

– Значит, машины всё-таки есть.

– Не такие, как у вас. Совсем. Мы используем пространство и информацию для перемещения, – он вопросительно посмотрел на меня, всё ли мне понятно.
– Уплотняя определенную часть пространства, мы передаем ей необходимую информацию и свойства о том, куда и каким образом она должна отправиться.

О чем я вообще спрашивала? Мне не давалась и половина. А вот поинтересоваться, какой вид письменности у них в моде, не удосужилась. Ещё, когда мы были одни с Солар, я решила, что если встреча с зелёным человеком произойдёт опять внезапно, и он снова остановит время, чтобы никто не заметил моего исчезновения, то я оставлю записку или знак Иллаю, где меня искать, в смысле (надо быть честной хотя бы с самой собой), откуда меня спасать.