Я развернула маленький сверток, смутившись и удивившись одновременно. Это была странная, похожая на термобельё одежда, из невероятно тонкого и почти прозрачного волокна, которая идеально подходила мне по размеру. На ощупь она была мягкой и, как-будто даже пушистой, хотя на вид больше всего напоминала белые капроновые колготки. Я быстро натянула на себя уже посиневшими пальцами странный комплект, стараясь не думать, кому на самом деле он принадлежит. Штаны и кофту одевать было уже гораздо легче, и я стремительно согревалась.

– Теперь ты, я спешила, как могла!
– почти выкрикнула я. Но ответа не было. Как и Иллая. Шумела река, и я опять была совершенно одна. Боже мой, я что, опять спонтанно переместилась? О, нет! Я бессильно рухнула на галечник и опустила голову на колени. И что мне теперь делать? Раз так, то я даже не знаю где я!

Огляделась. С другой стороны, навес был на месте. Но я не видела вещей Иллая. Не мог же он пойти куда-то в мокрой одежде. Или мог? Он что, бросил меня? Оставил одну? Реальность пронзила меня ледяным дротиком, и я закрыла лицо руками. Страшный день подошёл к своему, не оставляющему надежды, финалу.

Чего я ждала? Он с самого начала не скрывал, что намерен от меня поскорее избавиться, и ведёт обратно, как заблудившуюся овцу. Он сделал всё, чтобы доставить меня на место и ушёл сам, убедившись, что я не смогу последовать за ним обратно. Вот уж действительно! Совершенно очевидно, что река для меня непреодолимое препятствие. И даже, если бы я и захотела броситься в (ха-ха) погоню, я бы не смогла одолеть переправу.

Но нет, не надейся, что я захочу. Слёзы заполнили мои глаза и полились сквозь ресницы, как только я моргнула. Я подняла лицо вверх, чтобы осушить их, что было совершенно напрасно. Как и разбушевавшуюся реку, их было уже не остановить. Тогда я дала волю своему отчаянию и горько ревела, надеясь излить накопившуюся усталость и боль, вымыть из головы отчаяние, страх и мои дурацкие, совершенно неуместные надежды. А ведь Анька, ну или почти она, говорила, что это может стоить мне спокойствия. Только она не предупредила, что это будет так больно. Или нет? Там, кажется, было что-то про пропасть, правда, после волшебного мига. А его-то как раз и не было. Ничего же не было! Значит, и нечего реветь!

Да и надо сказать честно, ничего особенного я не ждала. Я придумала себе влюбленность, и мне просто нравилось на него смотреть. И быть рядом. Ну, и думать о нём тоже. И все. Разве, я ожидала чего-то особенного? Вовсе нет. Мне хватало его глубокого пристального взгляда, будничной заботы и тёплых рук. Ааа. Боль опять заполнила всё в груди, и слёзы побежали снова. Неужели, парень так глубоко тронул меня? Да нет же. Мне просто обидно и страшно. Это просто страх. Ну и жалко себя немножко, конечно. Ладно. Не немножко. Ну, так и повод есть.

Почти совсем стемнело, и я сидела одна среди чужих серых сумерек. Я всегда опасалась их, “трещины между мирами[13]”.

“Так ты воин или влюбленная дура”?

Точно! Я подняла голову, расправила плечи и шмыгнула носом. Вот уж действительно влюбленная дура. Как бы у меня могло получиться?

– Я принимаю вызов, - проговорила вслух, собирая себя и размазывая слезы по щекам глубоко, прерывисто вдохнула.

Потом покопалась в рюкзаке, вдруг смогу найти тот светодиодный брелок. Его не оказалось. Оказалось лучше. Не знаю откуда, в одном из внутренних карманов внизу и с самого боку обнаружила маленькую свечу Лебедева. Топливный патрон в каркасе из фольги. Йу-ху! На пару часов мне должно будет ее хватить. Какой-никакой, а огонь! И если повезёт, я даже смогу согреть немного воды, чтобы попить. Надеюсь, хищники в такую погоду охотятся неохотно. Хе-хе. В смысле хо-хо – не о-хо. Я начала истерично посмеиваться только мне понятным шуткам. Во всяком случае, наша собака в подобный дождь, выглядывая из подъезда, обычно говорила: “Вам надо, вы и гуляйте”, и разворачивалась обратно домой.

Я раскрыла патрон со свечой и, немного повозившись, наконец, добыла долгожданное пламя. Под навесом дождь меня почти не касался, и здесь, между валуном и склоном я была вполне защищена от ветра. Короче говоря, до утра вполне можно было протянуть.

И тут меня осенило. Я же могу переместиться к нам, в наш вечер на Куперле! Мне совсем не обязательно отправляться в лагерь, чтобы там всех напугать. Я могу совершенно спокойно переночевать под горой, просто зная, что рядом есть свои люди. Ну, кроме, разве, безумцев с оружием, но от этой мысли я спешно отмахнулась. И, к тому же, там нет дождя! А утром просто подняться вверх, будто я и не пропадала. Гениально!

В этот момент где-то недалеко послышался громкий треск. Потом ещё один. Только бы не медведь. Я успела прикинуть, как быстро смогу открыть портал, чтобы стремительно слинять. Или постараться уговорить его, что мы с тобой одной крови? Пожалуй, это было бы даже любопытно, в конце концов, я только что приняла вызов. А может это тот самый мотылек[14], и сейчас он наступит на меня? Вот только пейот я не жевала, и для мотыльков погода совсем не летная, как и для собак. Я застыла, потому что огонь в любом случае уже раскрыл моё уединение, и стала ждать, раздумывая, не слишком ли горячий патрон, чтобы бросить его в источник шума.

Вдруг послышался громкий шорох, и треск обрушился прямо рядом со мной.

– Боже мой, что с тобой Дели! – Иллай подскочил ко мне прямо из темноты, тряся меня за плечи. – Ты что, опять поранилась? Что случилось?

– М-мм… - я покачала головой

– Да скажи же толком, не мычи! – он лихорадочно трогал мои руки и лоб.

И тут я разразилась хохотом. Я смеялась и смеялась, вытирая слезы, не в силах прекратить, пока не начала всхлипывать, задыхаясь. Смеялась своим мыслям и разговорам с самой собой, своим страхам и жалости к себе. А в голове крутилось “влюбленная дура”.