Я отчаянно старалась переключиться на более уместные: в воде, должно быть холодно, брр. Интересно, ему есть во что переодеться? Мне вода, наверное, будет по грудь и, если я буду со своим рюкзаком, мы немедленно утопнем дуэтом. А в ботинки вода нальётся тоже? И как я смогу их оторвать ото дна в таком случае? Они и без того тяжёлые. И, из чего сделана эта странная верёвка, она больше похожа на нить. С чего он взял, что она выдержит нас обоих? Или, может, это какое-то спецснаряжение с рассчитанной индивидуальной нагрузкой?

Я могла бы компенсировать до бесконечности, если бы Иллай не вырвал меня из ступора.

– Эй, ты в порядке? Я несу вещи на другой берег. Сейчас вернусь. Уверена, что готова?

Я медленно моргнула, словно перезагружаясь, и сказала:

– Э. Не надо, я сама справлюсь. Верёвка же есть, - и пожала плечами так, будто перехожу через бурные водные преграды чуть ли не ежедневно. – Да. И мы же спешим.

“Не лезь”, - отчётливо прозвучало в голове.

А я вдруг чувствовала себя такой бодрой и ловкой, как заяц из анекдота.

– Я бы не рисковал, - Иллай покачал головой, глядя на меня с видимым беспокойством. – Нет, останься здесь. Я быстро, – он, не дожидаясь моего ответа, шагнул в воду и легко пошёл сквозь поток.

И чего же я жду? Он даже за верёвку не держится!

“Не смей этого делать”.

Да ладно, я уже зашла в воду и промочила ноги.

“Вернись обратно, тебе говорят”.

Ну, уже, вроде, как-то неловко.

“Немедленно”!

Да ладно тебе, я уже прошла, наверное, три метра.

Больше предостережений не было. Я осторожно двигалась боком, придерживаясь натянутого поручня. Вода была очень сильной. Даже, пожалуй, слишком. И довольно холодной. Я осторожно нащупывала камни и шагала очень сосредоточенно и медленно. Вода поднялась мне почти к груди, и я занервничала, кожу кололо от холода, и мутные брызги летели в лицо. Я на мгновение оторвала взгляд от воды и увидела расширившиеся от ужаса глаза Иллая. Он как раз только-только выбрался на берег и опускал рюкзаки. Кажется, мой коснулся земли уже после того, как хранитель шагнул обратно в воду.

Я покачала головой, давая понять, что справляюсь, хоть держаться на ногах было всё труднее. Вода была всё-таки слишком холодной. Полпути было уже позади и я, воодушевленная успехом, стала двигаться быстрее.

“Я бы тут и остановился”.

Да ну? И дождался бы, пока меня не смоет?

Иллай протянул ко мне руку, до берега оставалось не больше пары метров. Я вспыхнула под его взглядом, и в то же самое мгновенье сильный поток сбил меня с ног. Вдруг. Обидно и без предупреждения. Правая рука сорвалась с тонкой струны, которая тут же резко впилась в разодранную левую ладонь. Я вскрикнула и отпустила верёвку. Меня протащило с десяток метров, пока я не уперлась ногами в какой-то валун. Я пыталась перевернуться и встать хотя бы коленями на дно, но вода заливала лицо, и следующий вдох грозил стать фатальным.

Сильная рука схватила за плечо и резко рванула вверх.

– Как твое имя? Катастрофа?! – сквозь зубы процедил Иллай, поднимая меня на руки, как ребенка и крепко прижимая к себе. Я обхватила его шею рукой, вторую прижав к груди.

– Ты замёрзнешь, прости, – мне было ужасно неловко. Мы оба промокли до нитки.

– Нет, это ты замёрзнешь! – кажется, он был сердит. – Помнишь, я просил меня слушать?!

Я виновато закивала, сделав жалостливое лицо.

– Прости, - прошептала чуть слышно. Мне было плевать на холод и на вновь начавшийся дождь. Хотя, полагаю, это просто было действием адреналина, которого в моей крови сейчас было в избытке, оттого я и не чувствовала, что замёрзла. И сейчас я хотела оставаться в его руках вечно.

– Господи! Я так испугался. Ты такая крошечная, тебя могло унести как соринку! – вдруг прошептал он в ответ, осторожно ставя меня на берег и осматривая со всех сторон. – И как было бы глупо покалечиться в получасе от цели! – он обеспокоенно заглянул в мои глаза.

Я хотела что-то ответить, но лицо свело судорогой – холод дошёл до меня. Поэтому просто согласно кивнула, изо всех сил стараясь не стучать зубами, села и обняла свои колени, пытаясь согреться.

– Ох, Делия… - простонал Иллай. Он быстро вытащил из своего рюкзака несколько свёртков. – Катастрофа! Ты настоящая катастрофа.

Один из свёртков оказался навесом, тем, что закрыл нас от дождя в ночь у подножия Иремеля. Потом он скомандовал:

– Раздевайся!

– Ч-ч-что? С-с-совсем? – потому что не совсем - не было смысла. А мне было не до шуток.

– Совсем, – он невозмутимо смотрел на меня, словно предлагал не снять с себя одежду, а пообедать. – У тебя есть сухое бельё?

– Ч-ч-чёрт, – он был прав, конечно, переодеваться надо было немедленно - Дай м-мне р-р-рюкзак и от-твернись!
– я вибрировала, как машинка для точечной укладки асфальта, совершенно не понимая, как Иллаю удаётся не трястись от холода.
– А т-ты? – он вопросительно поднял правую бровь. – П-пер-реодеться… – я дрожала всем телом.

Иллай невозмутимо покачал головой и подал мне один из своих маленьких свёртков. Уже потом я поняла, что вопрос прозвучал очень двусмысленно.

– Сначала ты. Большой белый валун под навесом, видишь? Там тебе будет удобней. Давай же, не медли! – только сейчас заметила, что он тоже чуть заметно дрожит. Я потащила свой рюкзак под навес и с трудом начала выбираться из мокрой одежды. Пальцы не слушались, а штаны прилипли ко мне и никак не желали стягиваться. Я вытерлась крошечным икеевским полотенцем. Водные процедуры получились так себе. Счастье ещё, что отец перед поездкой буквально заставил меня разложить все вещи по аква-пакам, мотивируя свои слова тем, что в этой местности часты плотные туманы и внезапные ливни, и бельё было действительно сухим.