Да, вы помните едва ли

Дальний Крым и "дикий сад",

Где ему цветы сорвали

Вы при пении цикад.

Вдалеке синели горы,

Тихий сад шумел едва,

В плющ зеленый, как в уборы,

Наряжались дерева.

Чаща дикая, глухая, --

Бук, угрюмый кипарис...

Сладко пел, журчал, вздыхая,

Там ручей, сбегавший вниз.

XIV

Лучше храма Мельпомены

Был заглохший этот парк,

Где, забыв эффекты сцены,

Шли вы тихо, Жанна д'Арк!

Нет там ярких декораций.

Там не бьет "живой каскад",

Но приют Камен и Граций -

Этот полный тайны сад.

Листьев шепот, свет и тени,

И на камне в ручейке

Вы, подобная Камене,

Муза с зонтиком в руке!

И на память милой встречи

Дмитрий взял цветочки те,

Что ему напомнят речи

Об искусстве, красоте...

XV

Впрочем, не творя кумиров,

Все прекрасное ценя,

Он берег меж сувениров

Хвост любимого коня.

Конь могучий, благородный,

Несравненный Буцефал!

Где погиб ты, друг безродный,

Где ты жил и где ты пал?

Локон женщины прелестной

Не был Дмитрию так мил,

Как твой хвост, товарищ честный!

Хвост твой Дмитрий сохранил.

Ты средь бурь и непогоды

Был надежнее людей...

Конь, ты редкой был породы, --

Не изменник, не злодей!

XVI

Но уже играли скрипки

И оркестра шум порой

Покрывал, что голос гибкий,

Вьолончели звучный строй,

Человеческий тот голос

Одинок был и силен.

Словно море с ним боролось,

И в стихии звуков он

Выделялся бурно, страстно

В хоре волн, громовых нот,

В свисте флейт, где в хор согласный

Слит с гобоем был фагот.

Пред оркестром у барьера,

Прислонясь, Сварогов стал.

Перед ним -- толпа партера,

Лож сверкающий овал.

ХVII

Залы пестрая громада,

И громадна, велика,

В ней толпа от стульев ряда

Подымалась до райка.

Взрыв порой рукоплесканий,

Шум входивших на места,

Жар от тысячи дыханий,

Духота и теснота.

Муравейника тревога,

Говор, звуки и слова, --

Дмитрий чувствовал немного,

Что кружилась голова.

Мнилось, в этой зале душной

Надвигался ряд на ряд...

Посторонний, равнодушный

На себе ловил он взгляд.

XVIII

Став лицом перед толпою,

Вспомнил он, как трудный путь

Он пробил в ней тяжко, с бою,

В жаркой схватке грудь на грудь.

В вихре жизни безрассудной

Все, что мог, отдав другим,

Он приехал в город людный

С кошельком совсем пустым.

И когда б не воли сила,

Не упрямство смелых дум, --

В нем толпа бы раздавила

Личность, душу, сердце, ум...

Оступись лишь, став ошибкой,

Ослабей, -- и смят врагом!

Но Сварогов вскользь, с улыбкой,

Осмотрел театр кругом.

XIX

В этих креслах, в ложах, в стале

Та же пестрая толпа.

Первый ряд, и в нем блистали

Лысых "римлян" черепа.

В ложе Бетси Бирюкова,

С ней супруг, вельможный князь.

Вот графиня Ушакова,

Никсен Сольским занялась...

В бельэтаже нимфы, феи...

И голов все меньше ряд,

А в райке совсем пигмеи

Копошатся, говорят.

В хрусталях дробя сиянье,

Озаряет люстры свет

Это пестрое собранье

Декольте и эполет.

XX

Пел оркестр. Под такт мотива