Два поклонника Цирцеи,

И соперника злых два,

В споре, ставшем вдруг острее,

Грозно сыпали слова:

– - Верх банальности!..
– - Намека

Понимать не стану я!..

– - Не дадите ль мне урока?
– -

– - Умоляю вас, друзья!
– -

Фея встала.
– - Это - свинство!

Серж разгневанный вскричал,

И формальное бесчинство

Перейти могло в скандал.

XXX

Спор ревнивый из-за дамы,

Благороднейший турнир,

Часто дерзок. Иногда мы

Им смущаем светлый пир.

Bcе слова тогда сугубы,

И корректный джентльмен

Спорит, как рабочий грубый,

Готтентот или бушмен.

Я не знаю, были ль чары

Тут Цирцеи, но на миг

Вепрем прянул Мурский старый

И оскалил Серж свой клык.

Две богини еле-еле

Уняли бранчивый хор.

Гости долго не сидели,

Разогнал их дикий спор.

XXXI

Патетически Цирцея

Им "sortez!" сказала вслед,

И, от хохота краснея,

Шлет им Сафочка привет:

В нем, мимически рисуем,

Элегантнейший на вид,

Был с воздушным поцелуем

Реверанс придворный слит.

– - А? Каков был Серж наш ярый?

Сафочка кричит, -- Как хмур!

Нет, твои, Цирцея, чары,

Стали сильны чересчур!

Серж весьма силен в Гомере

И гекзаметров он чтец...

Должен был по крайней

Он цитировать конец:

XXXII

"Каждый стал там в миг единый

С рылом, с хрюканьем свиным,

И рассудок под щетиной

Был навек утрачен им!"

– - Сафочка, оставь их, право!

Надоели страшно все!

Очень скучная забава.

Mais voyons, j'en ai assez!
– -

И Цирцея с видом лени,

Опустилась на диван.

Сафочка, став на колени,

Обвила рукой ей стан:

– - Будь с кикиморами строже,

Надоели -- прогони!

– - Что же делать мне, мой Боже,

Если все нужны они?

XXXIII

– - Серж Никитин на примете:

Это я еще пойму, --

Пишет о тебе в газете.

Ну, а юный граф к чему?

– - Я, быть может, вроде Патти,

Стать хочу маркизой Ко...
– -

– - Но ведь беден он некстати?

– - Судишь ты весьма легко.

У него наследство тетки,

В перспективе миллион!

– - Ну, а этот Пегич кроткий?

– - Мне дарит букеты он!

– - Мурский?
– - У него есть связи...

– - Ну, а грустненький на вид

Адвокат твой?
– - Он в экстазе

Всюду обо мне трубит!

XXXIV

– - Но скажи, ты в самом деле

Ничего... совсем... для всех?
– -

Две подруги поглядели,

Как авгуры... громкий смех.

– - Дружеская ревность? Браво!

Да, кокетничаю я.

Флирт мой, впрочем, не забава...

Флирт -- политика моя!

– - Обещать, но бесконечно?

– - В этом чары все мои!

Как богиня, я, конечно,

Недоступна для любви!

– - Но видь это казнь Тантала

Для поклонников твоих!

– - Но я требую так мало:

Вью веревочки из них!

XXXV

– - О, ты гений!
– - И две феи

Обнялись еще нежней.

Поцелуй поймав Цирцеи,

Сафочка ласкалась к ней.

Что милей подобной группы?

Граций двух влюбленный вид!

Женщин нежности, хоть глупы,

Возбуждают аппетит.

Но довольно. Вас растрогав,

Я молчу... Вошел лакей.

– - Дмитрий Павлович Сварогов!
–

Он сказал, вспугнув двух фей.

– - А, проси! Цирцея встала,

Оправляя туалет.

– - Как? И он?
– Софи вскричала.