Все, что вы сказали мне?

– - Мало ли что говорится

В пикниках и при луне!

Вы сочли серьезной шутку?

– - Значит, только в летний сон

Верил я, на зло рассудку?

– - Вы не влюблены ль?
– - Влюблен!

– - Наконец признанье слышу!

Друг мой, остается вам

Амурезно влезть на крышу

И романс мяукать там!

– - Боже мой, ужель напрасно

Я признался, вам одной,

В том, что горько, ежечасно

Ум томит, всегда со мной!..

XXIX

Неужель участье было

Только шутка, флирт, игра?

– - Нет, мой друг, я не забыла.

Успокойтесь, я добра!

Я дразню вас... Вы на слове

Можете меня поймать.

– Это -- правда?
– - Вам не внове?
– -

Я Виргиния опять,

Вы -- мой Поль! Целуйте смело!..

Кстати, слышите дуэт?

Маргарита вновь запела...

Фауст--доктор! Лунный свет,

Кипарисы -- точно сцена!

Я войти готова в роль...

Вечно, страстно, неизменно

Я люблю тебя, изволь!

XXX

О, приют любви священный!

Пусть привет к тебе летит!

Сон невинный, сон блаженный

О любви нам говорит!

Ночь в саду, луна и пенье,

Хоть избиты и смешны,

Навевают упоенье

В сотый раз былые сны!

Анна, сердцу уступая,

Прошептала: "Милый мой!

Верь, пока тебе нужна я,

Буду я всегда с тобой!

– - Анна!
– - Нет, без поцелуя!

После ужина, в саду,

Многое тебе скажу я...

Приходи, тебя я жду!

XXXI

Ряд куртин, деревьев группы,

Сад Цирцеи очень мал,

Но красиво, как уступы,

В три террасы упадал.

В этом вкус был обнаружен.

Сад уютен был и мил.

На тeppacе средней ужин

Нимфой сервирован был.

Серебро, хрусталь и вазы...

В чашах крымского вина

Отражались, как топазы,

Звезды неба и луна.

Всюду милые затеи...

К лампам двум на огоньки,

Как поклонники Цирцеи,

Налетали мотыльки.

XXXII

– - Граф, вы не поэт!
– вздыхала

Сафочка, - Я смущена...

Восхищаетесь вы мало!

– - Чем?
– - Ах, звезды! Ах, луна!

Генерал заспорил с Анной:

– - Плох ваш Крым! Мне Рейн милей!

– - Желтый Рейн? Там так туманно,

Этот Рейн Невы мутней!

Draсhenfels и копоть дыма!

Я в Швейцарии была,

И она не лучше Крыма!

– - Вам не нравится скала

Лорелеи?
– - Скучно, право!

Вот романс пленил меня!

Генерал шепнул лукаво:

– - Лорелея вам родня!

ХХХIII

Анна улыбнулась...
– - Ницца,

Биариц -- как хороши!

Дмитрий стал чуть-чуть сердиться:

– - Были, генерал, в Виши?

– - Нет-с!
– - А ведь для вас полезно!

– - Не хотите ли вина?
–

Анна вставила любезно.

Злила Дмитрия она.

Серж являл Цирцее чувство,

Доктор, соблюдавши пост,

В честь артисток и искусства

Произнес витийный тост.

Серж, амурность в генерале,

Анны смех, врач-цицерон

Дмитрию, надоедали.

Ужином он был взбешен.

XXXIV

– - Ах!
– вдруг вскрикнула Цирцея,

Сколопендра! Бейте, граф!

– - Где дракон? Давайте змея!
–

Граф вскочил, палаш изъяв.

Извивавшегося гада

Тотчас граф сразил мечом.

– - Рыцарь мой! Вас ждет награда!

– - Смерть за вас мне нипочем!

Сколопендры появленье

Возбудило шутки, смех,

Дам минутное смущенье,

И развеселило всех.