Шагами они мерили неизбежность. Сколько времени прошло с тех пор как они очутились в Таан-Веда? Казалось, прошла целая вечность. Костун чувствовал, как потихоньку начинает сходить с ума.

– При первой встрече ты показался мне другим, - раздался голос идущей сзади Йолин.

– Правда? Не знаю, кажется, я забыл что-то очень важное, это не даёт мне покоя. Кстати, хочу спросить. Почему ты согласилась? Я почти ничего не помню, но ты объяснила это крайне туманно. Может, расскажешь сейчас, раз уж мы застряли здесь?

– Наше племя пользуется магией крови очень давно, она стала частью нас. Говорят раньше Хало использовали её, многие мои сородичи считают, что мы единственные потомки легендарного племени. Не знаю на сколько это правда, не это важно. Спустя сотни лет в племени стали рождаться Видящие, те кто могут заглядывать в грядущее.

– Я слышал о чём то подобном, но не про таарцев… Так значит в этом причина? Что ты увидела в будущем связанном со мной?

– Видения и сны ненадёжный источник знаний, но когда ты вошёл в мой шатёр, я почувствовала, что согласиться на твоё предложение будет правильно, хотя похоже, что я никогда не буду принадлежать тебе как жена.

– Что это значит? Ты не станешь моей женой?

– Я буду твоей женой, но ты не будешь мне мужем.

Костун тряхнул головой.

– Ты говоришь загадками.

Мародер привычно окинул взглядом местность, пытаясь обрести ясность в голове, разговоры с шаманкой этому нисколько не помогали.

Перед глазами по-прежнему оставался только песок.

На мгновение мародеру показалось, что на горизонте мелькнуло что-то другое, что-то продолговатое и совсем не похожее на песок. Костун замер, пытаясь рассмотреть, что же он увидел.

– Будь я проклят это хижина.

Девушка с сомнением посмотрела на мародера.

– Не смотри на меня как на умалишённого женщина, я вижу там хижину, пойдём.

Небольшая хижина, связанная из каких-то длинных веток, показалась мародеру не менее причудливой, чем сама пустыня, о которой он слышал только рассказы. На вряд ли конечно пустыня Таан-Веда походила на песчаные дюны западного Арканта. Но должно быть определённое сходство имело место.

Внутри хижины оказалось просторно, на полу лежали тюфяки, напротив входа висела кое-какая посуда, в небольшом сундуке мародер с шаманкой нашли мотки ткани. В центре имелся небольшой колодец, от которого тянуло приятным холодком. Напившись, они, после небольшой возни приспособили ткань под одежду. Хижина хоть и выглядела заброшенной, но найденные вещи не казались старыми.

Обшарив каждый сантиметр, мародер успокоился, решив, что опасностей нет. Довольно странно найти в пустыне как раз то, что необходимо. Что это? Дар богов Таан-Веда, или начало чего-то скверного? Костун никогда не страдал излишним оптимизмом.

– Для мира духов у меня слишком пусто в брюхе, - заметил мародер, услышав урчание в животе.

– Это всего лишь иллюзия, память тела.

– Тогда за каким чёртом здесь вся эта утварь, и вообще, откуда здесь взялась хижина, не похоже, чтобы здесь кто-то жил.

– Мы хотели обрести что-то привычное, Таан-Веда дал нам это.

– Единственное чего я хочу, выбраться отсюда.

– Надо верить, и мы непременно выберемся.

Костун угрюмо вздохнул, что-то ему не нравилось, он всё ещё чувствовал себя не в своей тарелке.

– Пойду, осмотрюсь.

Мародер вышел из хижины.

Три солнца в небе не сдвинулись ни на йоту. Сколько времени прошло?

Кругом лежал один песок, осматривать-то особо нечего. Но Костун всё же пробежался взглядом вокруг. Куда идти? Как найти выход в пустыне, которой не видно края? Ведь это не лес, он даже не представляет, как ориентироваться в этой проклятой пустыне. Положиться на чутьё и надеяться, похоже единственное, что им осталось. Но прежде отдохнуть, пусть, даже если это странное место подсунуло им хижину.

Кроме того без брони мародер абсолютно бесполезен, возможно колдун или Видящий сумели бы найти выход, но ни того ни другого под рукой не имелось. Правда в хижине его ждала шаманка, но не похоже, что она разбирается в Таан-Веда. Какие бы у судьбы не имелись на него планы, похоже все нити оказались у неё.

Костун вернулся к Йолин. Девушка сидела на том же месте, только теперь закрыв глаза.

Мародер не стал её беспокоить, может та вошла в транс и ищет выход. Костун хотел надеяться на это. В любом случае сделать он ничего не мог, и потому решил вздремнуть.

Сон ничего не изменил, только добавил неясностей. Костуну приснился древний и величественный храм, который он никогда не видел. Мародер думал о том, какому бы миру тот мог принадлежать.

– Храм неизвестного мира, почему мне приснилось это здесь и сейчас? Это ведь не может быть просто так? Только не в этом месте.

– Ты прав в Таан-Веда всё не случайно, - отозвалась Йолин.

– Тогда что это значит?

– Это можешь знать только ты.

Мародер раздражённо встряхнулся. Только бы не сойти с ума.