Пламя Инферно встало гигантской стеной между медведем и потерявшимися душами. Мародер не стал удивляться, и схватив Йолин бросился прочь. Если медведь не голоден и не слишком зол, то он не бросится в погоню, надо всего лишь убраться с его глаз. Только вот Костун не знал насколько повадки берского медведя применимы к Таан-Веда.

Он долго бежал прежде, чем остановился и с глухо бьющимся сердцем прислушался к привычному шуму леса. Их никто не преследовал, об этом говорили и когнитивные заклятья, которые тоже активировались, стоило только немного исправить их структуру.

Что, чёрт возьми, там произошло?

Мародер присел рядом с деревом, чтобы попытаться осмыслить произошедшее.

Должно быть всё дело в этом странном месте, такой вывод казался самым логичным. Ведь это всего лишь иллюзия, сон, так почему бы он не мог в своём сне использовать мета-броню? Только оставалось загадкой почему броня всё же не проявилась на нём сразу, почему с того момента как он очнулся в мире духов, он так сильно чувствует, что что-то не так, и не только с местом в котором он оказался, но и с ним самим? Что-то странное легко усматривалось и в том, как он использовал заклятья, ему пришлось переделывать структуру привычных построений мета-потоков. На такое способны лишь колдуны, но ведь он никогда не обладал даже слабыми колдовскими способностями, с чего им вдруг проявляться, да так сильно в Таан-Веда? Каждый мародер использует только ту структуру заклятья, которая заложена мастером в броню, у каждого мародера одно, и тоже заклятье может отличаться друг от друга, мастера пользуются собственными уникальными техниками при вкраплении энерго-контуров заклятий. И никакой мародер не способен по собственному желанию что-то изменить в структуре заклятья. В этом и состояло основное отличие тех кто носил мета-броню, и теми кто владел истиной силой, способной не только управлять мета-потоками, но и менять их, если в том возникнет нужда.

Так каким же образом Костун смог колдовать без мета-брони?

Мародер терялся в догадках, подобное далеко выходило за его теоретические знания о мета-энергии.

Во всяком случае, во всём этом нашлась и положительная сторона, теперь он мог постоять за себя.

– Не думала что ты сможешь колдовать без того странного доспеха, - сказала Йолин.

– Ты смогла понять, что представляет из себя мета-броня?

– Это не трудно, наставница учила нас смотреть в суть вещей.

– Да в настоящем мире я могу колдовать только с бронёй. Но в этом месте со мной творится что-то странное…

– Не имеющий силы не смог бы колдовать в Таан-Веда, - сомневаясь, сказала таарка.

Что-то говорило Костуну, что девушка права, но думать об этом не хотелось.

– Вернёмся к насущным проблемам, мы всё ещё не знаем, как выбраться отсюда. Так что надо двигаться, где бы ни был выход из этого проклятого мира, стоя на месте, мы его явно не найдём.

Мародер поднялся на ноги и зашагал вперёд.

Лес спустя какое-то время даже стал казаться мародеру каким-то знакомым. Наверно в этом не было ничего удивительно ведь Таан-Веда мир снов, откуда взяться незнакомым местам? Правда, пустыню мародер, раньше даже во снах не видел. Может это был сон шаманки?

Впереди за стволами деревьев стал отчётливо виден храм, в том, что раньше Костун в лесах Бера не видел ничего подобного, он помнил абсолютно точно, такое, увидев лишь раз и мельком уже никак нельзя забыть.

Огромный белый храм стоял прямо посреди леса, возвышаясь над ним как гора, гигантские колоны возвышались на сотни метров, ничего подобного мародер никогда не видел…

Костун замер, вспомнив недавний сон. Именно этот храм ему снился тогда. Случайность? Мародер не верил в случайности. Да и само это место теперь больше напоминало ему бессвязный сон. Как долго они уже находятся в этом лесу?

Внимательно прощупав когнитивными заклятьями всю местность, он убедился, что поблизости никого нет. Храм безмолвно возвышался над ними, казалось, что даже сам лес притих заворожённый величественной красотой.

Костун приблизился к широкой лестнице, которая вела к огромной арке уходящей вглубь храма, не ступая на неё, потрогал рукой. На пальцах осталась белая пыль. Храм из белого камня.

Мародер ступил на лестницу, Йолин всё время державшаяся позади него вдруг быстро приблизилась и крепко ухватилась за его руку. Девушка ощутимо дрожала.

– В чём дело тебя пугает это место? – спросил Костун, смотря в глаза спутнице.

– Странное место, очень странное… Я слышу голоса…

Мародер высвободил руку и крепко сжал Йолин за плечи.

– Я не слышу никаких голосов. Что они говорят, ты понимаешь их?

– Нет, мне не знаком их язык. Они шепчут… Они здесь давно, очень давно…

По глазам девушки крупными каплями покатились слёзы.

Костун поспешил увести девушку подальше от храма, опасливо озираясь, сам он не ощущал угрозы или даже какого-то смутного дискомфорта, что с ним обычно случалось всегда, если имелся намёк хоть на малейшую опасность.

Мародер увёл Йолин подальше, где посадил на траву и дал ей успокоиться, когда девушка смогла дышать без судорожных всхлипов, он заговорил:

– Я всё же посмотрю что внутри храма, не думаю, что Таан-Веда привёл нас к нему случайно.

Девушка снова схватила Костуна за руку, мародер успокаивающе погладил её и твёрдо отнял руки.

– Жди меня здесь.

Вернувшись к храму Костун добрые пять минут просто пялился на него прежде, чем решился войти.

Внутри оказалось темно, и поначалу мародер не мог вообще ничего рассмотреть, прежде чем догадался активировать Кошачий глаз. Сквозь призму заклятья храм казался окутанным туманом, но Костун знал, что это всего лишь оптическая иллюзия. Огромный зал, в который он попал, как только вошёл в храм кончался точно такой же аркой, что и на входе, гораздо меньших размеров. В огромном зале Костун не нашёл ничего, что могло бы привлечь внимание, и потому устремился дальше.