Я оторвалась от запястий жертвы, яростно разорвала ей одежду на груди, вырвала кусок плоти над сердцем. Но достать до пульсирующей светом звезды в черной клетке ребер не получалось, и я ненавидела смертную за это. Что ж, раз так, придется ломать клетку! Торопясь, совсем не рассчитывая силу, я надавила на сочленение ребер с грудиной. Кости сломались с чмокающим звуком, в котором потерялся последний вздох жертвы. Обломок ребра проткнул ее сердце, и я припала губами к потоку крови, излившемуся из дрожащего теплого комочка, а когда он иссяк, лакала кровь из раны, вместе с пузырьками воздуха и мякотью плоти. Осознание происходящего приходило медленно, так же медленно, как холодела кровь в моей импровизированой чаше. Свет угас в источнике, а тело твари плохо его поддерживало, вот уже и голова прояснела от золотистого тумана, и я с ужасом отодвинулась.

"Что со мной? Что я делаю? Что это... передо мной?"

Женское тело в нарядном платье напоминало кукольное, а обилие красного вокруг - как лоскуты из ее тряпичного нутра...
– но утешительная иллюзия длилась лишь миг. Скоро ужасающая реальность обрушилась, буквально вдавив меня в плиты тротуара аллеи городского парка. Я могла обходиться без дыхания, но сейчас задыхалась, обезволело тело, будто я сама умерла вместе с жертвой. Издалека, возможно, из другого мира - мой сузился до размеров уголка парка, занимаемого телом убитой, - донесся знакомый голос:

– На следующую такую охоту я все-таки настоятельно рекомендую взять кинжал, - саркастично, как всегда, посоветовал Нонус.
– Все хищники едят неаккуратно, но мы-то - разумные хищники!

Я чуть повернула голову, клацая зубами. Нонус стоял в трех шагах от меня. А с ветки ближнего дерева снялась большая черная птица, полетела прочь, упруго шурша крыльями... Разумеется. Соглядатай вампира следил за мной все это время. А когда я пришла в разум, явился и создатель, поглумиться.

– Ты не остановил меня...
– грубым, почти мужским голосом заметила я. Тело покачивалось из стороны в сторону, как у помешанной, и прекратить это не получалось.
– Ты мог остановить меня... десять раз. По какому праву что-то говоришь, советуешь сейчас?! Вон! Убирайся!

– Я мог остановить тебя. Но ты хочешь быть свободной и сильной carere morte или моей тенью, вечной деточкой, боящейся самостоятельно ступить шаг? Я не из тех отцов, которые будут подтирать выросшим детишкам носы, Ариста.

– Ты никогда не был отцом, - я поднялась, но покачивание из сторону в сторону никуда не делось. Для полноты образа сумасшедшей осталось только затянуть гнусавым голосом звуковую белиберду. Кожа carere morte быстро впитывала чужую кровь, руки и лицо были уже чисты, пятна крови на черном платье - почти незаметны. Если б и из памяти они могли также стереться!

– Мне нужна разумная союзница. Знающая свою силу и слабость, также как я! Мне некогда носиться за тобой по городу и ждать, когда твое чудовище порвет оковы!
– Нонус распалился. Незамеченный прежде второй его ворон хрипло закаркал на меня, но я не готова была уступать.

– Ты не остановил меня! Ты... ты воспрепятствовал моей конечной цели, моей мечте, хотя обещал. Я клялась исцелять, а не убивать!

– Моя не-желающая-принимать-правду Королева, - несмотря на взвинченное состояние, я почувствовала холодную угрозу нового тона Нонуса.
– Прости, но ты еще скажешь мне "спасибо"...
– договаривая это, он с силой схватил меня за ворот платья, как кошку ткнул носом в содеянное - в уже холодную, все так же полную загустевшей кровью рану. Противостоять обозленному вампиру я не могла, только всхлипнула и попыталась отвернуться от жуткого зрелища.

– Это сделала ты, а не я!
– жестко, громко, будто докладывал не мне, а всему городу.
– И не пробуй перекладывать на других свою вину! Это сделала ты! Почему?..
– Ей, - он притиснул мое лицо к холодному лицо мертвой, - уже неважно! А мне было важно, чтобы ты узнала свое чудовище, поэтому я стоял и наблюдал и ничего не делал! И ты узнала его, не отворачивайся. Не смей теперь опускать глазки и воротить нос от слов ненависть и месть! Сегодня они победили тебя. Да, первый раз, да, единственный пока раз, но победили! А ты даже не заметила, как оказалась побежденной, погребенной под ними...

Я всхлипнула опять, но теперь сумела выставить вперед руки, отталкивая тело жертвы. Хватка ворота в это же мгновение ослабла, Нонус отступил. Утираться не было необходимости - чужая кровь вновь впиталась в кожу. Я закрыла чистое кукольное лицо руками. Кажется, только теперь я вполне поняла, в чем заключается способ питания тварей. Вампиры кормят не живое тело, а свои мертвые злые чувства, воскресшая их в новой горячей ярости. Через них Бездна ненависти входит в наш мир, чтобы пожрать его.

– Что же теперь делать?
– всхлипывая и икая прошептала я.

Нонус молчал, впрочем, я не ждала от него ответа. Вампир получил все, что ему было нужно, и спокойно мог уйти.

– Сама выбирай, что дальше: честная перед собой ярость или строжайший пост. Да, можешь прибраться, если хочешь, патрулей охотников поблизости нет, - бросил он напоследок.

– Время есть? Тогда я успею узнать, как она умерла...
– вдруг прошептала я. Нонус, уже отошедший на несколько шагов, остановился: