было Чанакье.

— Я не хочу больше скрывать от тебя, госпожа, — сказал он. — Не буду мучить тебя понапрасну. Я давно

хотел открыть тебе тайну. Но случай представился только сегодня. Твой сын жив!

— Жив мой сын! — закричала Мурадеви.

Все поплыло у нее перед глазами.

— Да, — сказал Чанакья с улыбкой, — он жив.

— Уж не смеетесь ли вы надо мной? — спросила Мурадеви.

— Сейчас не время смеяться, — ответил Чанакья. — К тому же шутить над ближним противно моей

природе.

— Так, значит, тогда моего мальчика не убили?

— Нет, он остался жив. И я готов доказать тебе это.

Мурадеви словно окаменела. Слова Чанакьи, казалось, не доходили до ее сознания.

— Где он теперь? — тихо проговорила она наконец.

— Сейчас он в городе, совсем неподалеку отсюда, — ответил брахман.

— Так вы говорите, он не умер? Он в Паталипутре? Не мучайте меня, Чанакья. Расскажите все.

— Что рассказывать? Разве ты еще ни о чем не догадалась?

— Кажется, догадываюсь. Но не знаю, так ли это.

— Понять тебе поможет сердце.

— До сих пор оно не помогло мне.

— Сердце не поможет, если не обращаться к нему за помощью.

— Значит, Чандрагупта — мой сын? Вы не обманываете меня, Чанакья? Может, вы это выдумали, чтобы

сделать меня орудием в своих руках? Чандрагупта действительно мой сын?

— Да, — ответил Чанакья, — Чандрагупта — твой сын, который мог бы быть сейчас царем в

Паталипутре. Разве ты не замечала, как вы похожи друг на друга? Неужели при виде его в тебе не заговорило

материнское чувство? Раньше ты ведь часто расспрашивала меня о нем. Тогда я сказал, что это твой племянник.

Я сделал так для того, чтобы никто не удивлялся, видя ваше сходство. Но я никогда не думал, что ты можешь

поверить в мою выдумку. Мне хотелось открыть тебе все, как только у тебя возникнут подозрения. Но ты как

будто бы не сомневалась.

Мурадеви почти не слушала Чанакью.

“Правда ли все это? — думала она. — Неужели Чандрагупта — мой сын? А вдруг брахман просто хочет,

чтобы я отказалась от своих намерений и помогла ему?”

— Вы говорите, что это мой сын, — сказала она. — Но где доказательства?

— Тебе мало вашего сходства?

— О, это еще не доказательство. Может быть, есть что-нибудь более убедительное?

— Разве сейчас время препираться впустую? — строго спросил Чанакья.

— Неужели вы не понимаете, что мне необходимо знать точно?

— Ну, раз так, то изволь. Это доказательство было у младенца на запястье.

Тут Чанакья вынул браслет и показал его Мурадеви.

— Ребенка бросили в лесу в Гималаях, и в одну из лунных ночей его нашли пастухи, — сказал он. —

Они-то и назвали мальчика Чандрагуптой1.

Как только Мурадеви увидела браслет, все ее сомнения рассеялись. От удивления и радости она не могла

произнести ни слова. Чанакья решил не беспокоить ее некоторое время, оставить наедине со своими мыслями.

— После того как ты сказал, что Чандрагупта — мой сын… — произнесла наконец Мурадеви.

— Что значит “сказал”? Разве я не убедил тебя?

— Ну хорошо, убедил. Но что мне теперь делать? Позволить радже уйти? И пусть его убьют?

— Как — что делать? Если хочешь, чтобы твой сын стал царем, молчи. В тот раз его не убили. А если ты

расскажешь все радже, его убьют теперь. Ты говоришь, чтобы я бежал вместе с Чандрагуптой. Но этого не

будет. Я поклялся посадить его на престол Нандов или погибнуть и должен сдержать свою клятву. Если же ты

меня выдашь, раджа убьет и меня и Чандрагупту. Подумай о своем сыне! В твоей власти погубить его или

1 Ч а н д р а г у п т а — см. прим. на стр. 42 (21).

сделать царем. Пойми, если ты будешь молчать, он пол учит трон. Если нет, — он погибнет. Я ухожу, а ты сама

решай, что делать.

И Чанакья быстро удалился.

Он был уверен, что его слова произвели должное впечатление и Мурадеви ради спасения своего сына

будет молчать.

Между тем Мурадеви пребывала в мучительном раздумье.

“Чандрагупта — мой сын, он может немедленно получить царство, — говорила она себе. — Но