странный сон.

— Какой сон? Вы что-то говорили недавно, но я не расслышала.

— Должно быть, я говорил во сне, — рассмеялся раджа. — Ах, какой это был странный сон!

— Чем странный? — спросила Мурадеви. — Мне нельзя об этом узнать?

— Вот и я думаю, говорить или нет, — ответил раджа. — Мне хочется рассказать, но я не решаюсь.

— Уж лучше расскажите, — попросила Мурадеви. — Расскажите все.

— Но, может быть, ты после этого рассердишься? — проговорил Дханананд.

— Я рассержусь на вас? Зачем вы так говорите! — воскликнула Мурадеви.

— Нет, нет. Обязательно рассердишься, да еще и обидишься.

— Нет, не обижусь. Даю вам слово. Теперь согласны?

— Ну ладно. Слушай! Так вот, приснился мне очень странный сон.

— Это вы уже говори ли. Что же это за сон?

— Ну, а если я не скажу и ты ничего не узнаешь, что тогда?

— Меня все время будет мучить беспокойство. Только и всего.

— Мне снилось, — начал раджа, — что мы с тобой идем по дремучему лесу. Кругом темно-темно.

— Боже мой, — проговорила Мурадеви. — В дремучем лесу… Совсем одни…

— Да, — сказал раджа, — совсем одни. И никого рядом, никого.

— Действительно странно! Ну, а дальше? Что было дальше?

— А дальше… — проговорил раджа и запнулся. — Хорошо, раз ты настаиваешь, скажу. Однако…

— Продолжайте же. Скорее, скорее!

— Так вот, мы в лесу, — снова заговорил Дханананд. — Вдруг ты берешь у меня лук, и в этот миг из

зарослей выскакивает огромный тигр. Он бьет хвостом, свирепо рычит и смотрит прямо на меня.

Мурадеви, которая внимательно слушала, при этих словах вздрогнула и придвинулась к мужу.

— О махараджа! — проговорила она. — Мне страшно.

— Но если ты боишься, зачем рассказывать?

— Когда вы рядом, мне не так страшно.

— Дальше случилось вот что: тигр приготовился к прыжку…

— Боже мой!

— Ведь это же только сон.

— Да, да, правда. Что же потом, махараджа?

— Я боюсь говорить… Не знаю, что скажешь, когда услышишь.

— Я ничего не скажу и…

— Когда тигр готов был прыгнуть, я попросил у тебя свой лук. Но ты не дала и пустилась бежать.

— Зачем говорить неправду! Разве могу я убежать от вас? Боже мой! Как хорошо, что это только сон.

Вдруг вы подумаете так наяву!

— Я закричал, стал умолять тебя отдать лук. “Ни за что! — ответила ты. — Теперь вы узнаете, как тигр

съел моего мальчика”. Я весь похолодел и… проснулся.

Мурадеви отпрянула от раджи. Лицо ее было мертвенно-бледно.

Гла в а XXIV

НОВОЕ РЕШЕНИЕ

Рассказ раджи привел Мурадеви в ужас. У нее возникло подозрение, что Дханананд догадывается о ее

предательстве и выдумал этот сон, чтобы испытать ее. Страх теснил ее грудь, она прерывисто дышала и вот-вот

готова была разрыдаться. Радже казалось, что он слышит, как стучит ее сердце, но причину волнения Мурадеви

он истолковал по-своему.

— Милая Мурадеви, — сказал он, — как я тебя растревожил… А если бы это был не сон и настоящий

тигр набросился бы на меня?

Вопрос раджи отвлек Мурадеви от ее мыслей.

— Я умерла бы на месте, — проговорила она. — Но, сын арьев, я так боюсь теперь, что вы поверите сну

и покинете меня.

Она обняла раджу и заплакала.

— Дурочка, — сказал Дханананд, крепко прижимая ее к себе. — Неужели я настолько глуп, чтобы верить

этому? Даже если бы я наяву такое увидел, и то не поверил бы.

— И у вас нет подозрений, мой повелитель? Я все спрашиваю потому, что однажды в жизни пережила

такое горе и теперь я совсем беззащитна. Кроме вас, у меня никого нет в этом мире.

— Зачем так плакать, дорогая? Разве я не сказал, что бесконечно люблю тебя? Я сделаю все, что ты

хочешь. Говори!

— Что я хочу? — тихо спросила Мурадеви. — Я хочу, чтобы… О махараджа! Вы непременно хотите идти

к себе во дворец?

— Не ты ли сказала при министре об этом? Я не хотел идти без твоего согласия. Но ведь ты не

возражала? Правда?

— Да, я говорила, но…

— Что случится, если я пойду? — перебил ее раджа. — Почему бы мне и не пойти?