Все присутствующие расположились за столом. С одной стороны – Лучеврат и его заместитель и правая рука Ждан, напротив – мы с Сивером. Появился молодой служка, поставивший на стол большой кувшин с прохладным хлебным квасом и несколько глиняных кубков. И как только он удалился, начался серьёзный разговор. Старый жрец в двух словах объяснил, почему он искал меня и что его к этому подвигло, а я это принял на веру, ведь волхва всё равно не проверишь. После чего служитель Триглава стал задавать вопросы, и я на них отвечал. Предельно правдиво и честно. И меня не волновало, поверит он или нет. В тот момент это казалось неважным, поскольку хотелось выговориться и излить этим суровым и умным людям, которым самим нелегко, свою душу, и у меня это получилось.

Больше четырёх часов подряд шла беседа с волхвами. Вопрос – ответ. Бесконечный поток слов и короткие паузы. Я прерывался. Квасом смачивал пересохшее горло, сам спрашивал и продолжал свои речи. Потом, как мог, объяснял волхвам смысл неизвестных им слов, и это порождало новые вопросы.

Наконец жрецы устали. Да и я после беспрерывной болтовни осип и чувствовал себя каким-то опустошённым, а потому был рад, что меня отпускают на отдых. Но, естественно, хотелось узнать, что ожидает меня дальше. Поэтому я задержался и обратился к верховному жрецу:

– Уважаемый Лучеврат, мне отдать тебе громовник посланца?

– Нет, не стоит.

– И что мне с ним делать?

– Завтра вместе с Сивером и Жданом отправишься в Аркону и лично передашь его верховному жрецу Святовида.

– А как же Огнеяр из Волегоща?

– На Руян через Волегощ двинетесь, так что увидишь Огнеяра. – Увидев моё непонимание, Лучеврат пояснил: – В этом громовнике послание от богов, но прочесть его можно только на Алатыре, а он на весь наш славянский мир один и находится в святилище Святовида. Поэтому для меня он бесполезен, и если бы вокруг всё было спокойно, то я отправился бы в путь с вами. Но в городе тревожно, и по этой причине я остаюсь, а вместо меня едет Ждан.

– Мне всё ясно. Благодарю за объяснение.

Сопровождаемый Сивером, который по воле старшего начальника стал моим конвоиром и телохранителем, я покинул жрецов и вновь оказался на воздухе. Щецин накрыла ночная тьма, и мне на руку сел комар, который сразу же впился в кожу. Гад! Я прихлопнул его, а храмовый страж усмехнулся:

– Тяжко тебе придётся в нашем мире, Вадим.

– Почему так думаешь?

– Ты изнеженный.

– У меня тело молодое и кожа пока не привыкла к комариным укусам, ссадинам и порезам.

– И что, когда оно станет крепче, ты сможешь на равных со мной переносить все трудности?

– Да, потому что опыта у меня не меньше, чем у тебя, а возможно, и больше. Ты, конечно, воин-профессионал, спору нет, и у тебя золотой пояс, знак отличия. Однако я не слабее, и в песках жил без воды и укрытия от палящего солнца, и по горам бегал, и по лесам бродил. В моей прежней жизни много всякого было. Так что трудностями меня пугать не надо, а вот если научишь клинком работать, в ножки поклонюсь и не переломлюсь.

– Люди на меч несколько лет тратят, и то становятся средними бойцами. А ты говоришь – научи, как будто это дело двух-трёх седьмиц.

– Ничего. Время у нас будет, а меч – всего лишь оружие.

– Тогда ладно. Завтра тронемся в путь и в дороге, если получится, станем клинками махать. Тебе учёба, а мне тренировка, чтобы форму не потерять. Но за это будешь рассказывать о своём мире и военной науке, в которой ты вроде бы знаток.

– Договорились.

– Пойдём, – спускаясь с крыльца, бросил воин, – определю тебя на постой, а то квёлый будешь.

Следуя за Сивером, я спросил:

– По реке поплывём?

– Нет. На реке сейчас опасно, княжеские дружинники могут лодью проверить, а договориться не со всеми можно. Поэтому к Волегощу помчимся верхами. На лошадях-то ездить умеешь?

– Раньше умел, но тело пока слабое, так что ехать надо осторожно, не слишком торопиться.

Через пару минут мы были в крохотной каморке рядом с большой горницей храмовых воинов, и Сивер кивнул на топчан у стены:

– Здесь будешь спать. Никуда не ходи. Дверь на запор. Окошко узкое, никто не пролезет. Захочешь до ветру – в углу лохань, нужду туда справишь. Помыться можно в бочке. Захочешь поесть – в сундуке что-то было, там же кувшин с чистой водой. Приду ещё до рассвета.

– Кого-то опасаешься?

– Нет. Просто на охране храма сейчас людей немного, а ты человек ценный, мало ли кто может за тобой охотиться. А я за тебя отвечаю, и мне не хотелось бы утром обнаружить здесь хладный труп.

– Понял.

– В таком случае спокойной тебе ночи.

Воин плавно, словно его тело было из ртути, скользнул в узкую дверную щель и исчез.

Вот и ещё один день прошёл. Надо сказать, прошёл весьма интересно и насыщенно, и теперь мне есть над чем подумать и поразмышлять. Но это будет завтра, а сейчас необходим отдых, ведь на лошадках только в кино скакать легко, а в жизни – это натёртые ягодицы и бёдра, кровавые мозоли и ноги враскоряку, особенно с непривычки. Так что силы мне понадобятся.