Налетевший от реки лёгкий ветерок всколыхнул ветви придорожных кустов и заглушил последние слова старосты, а мы посвистом взбодрили лошадок и погнали их вперёд. Рысь. Шаг. Рысь. Шаг. Остановка. Поводили лошадей по кругу, а затем, когда они остыли, напоили. Короткий отдых. Обед, больше напоминавший ранний ужин. Снова в сёдла, и опять дорога, которую я уже не запоминал, слишком устал и находился в состоянии полусна. И уже в первых сумерках встряска.

– Проснись! – услышал я голос Сивера.

– А?! Что?! – вскинулся я и крепче ухватился за поводья.

– Приехали.

Действительно, мы добрались к Роске, небольшому острогу между рекой Укрой и крепостью князя Прибыслава, которая называлась Камень. Наконец-то. Здесь отдохнём, приведём себя в порядок и уже отсюда повернём на полночь, так у наших предков обозначался север. Эх! Скорей бы уже море, а то устал я чего-то.

Скрипнув несмазанными железными петлями, ворота Роски распахнулись. После короткого опроса, кто мы и откуда, стражники пропустили нас внутрь. А ещё через полтора часа, сытый, весёлый и довольный собой, я находился в обеденном зале местного постоялого двора, где пил медовуху и слушал человека, встреча с которым изменит мою жизнь. Да что там моя жизнь, она весьма ощутимо изменит ход всей мировой истории, и вот это уже серьёзно. Классический «эффект бабочки», в результате которого происходит не запланированное историческим процессом событие, вызывающее непредсказуемые изменения будущего. Впрочем, об этом дальше, а пока я ехал по узким улочкам Роски и мечтал о самых простых вещах – о горячей воде и большом куске вкусного жареного мяса.

Роска. 6649 от С. М. З. Х.

Как только мы въехали на большой постоялый двор, который находился в самом центре Роски, как Сивер произнёс:

– Здесь свеоны, надо быть настороже.

Свеонами венеды называли шведов, это я уже знал, да и по смыслу догадаться можно, тем более что на Руси этот народ называли свеи. Но почему с ними необходимо быть осторожными, я не понимал и потому уточнил у витязя:

– Они опасны?

– Настоящие свеоны всегда опасны. Поэтому запомни. Они говорят, что язык – первый убийца воина, и это верно. За словами надо следить, ибо они придают им очень большое значение. Это раз. Кроме того, если не уверен в себе и собственных силах, никогда не смотри свеону прямо в глаза, потому что это будет истолковано как вызов. Всегда гляди немного в сторону и будь готов к тому, что твой собеседник может в любой момент выхватить нож и броситься в драку. Это два. И ещё: если ты убил настоящего свеона, то знай, рано или поздно тебя достанут его родичи, ибо кровная месть для них святое. Это третий момент, который ты должен знать.

– Запомню.

Витязь спрыгнул с лошади, увидел стоящих у входа в бревенчатое двухэтажное здание трёх мужчин, прищурился, словно кого-то узнал, улыбнулся и кивнул жрецу:

– Здесь наш знакомец по Новгороду ярл Хунди из Мунсе по прозвищу Фремсинет.

– Да, – согласился жрец, – люди с его драккара. Только непонятно, что Хунди делает в этой дыре, которая так далеко от моря.

– Сейчас узнаем. – Воин передал поводья подбежавшему служке и, направляясь в здание, на ходу бросил: – Мы с ним хорошо расстались, почти друзьями, так что вечер будет весёлым.

– Не сомневаюсь, – буркнул Ждан.

При помощи ещё одного служки, молодого парня, я спустился наземь, обратил внимание, что жрец смотрит на меня, и, стараясь не показать своей слабости, выпрямился. Всё тело от пяток до плеч скрутила судорога, но я сдержал готовый вырваться из груди стон и даже не поморщился. Постарался отвлечься и, снимая с лошади походную сумку, спросил волхва:

– Ждан, а как перевести Фремсинет?

– Этот тот, кто видит сокровенное.

– И что это значит?

– Такое прозвище на севере дают тем, кто съел мясо коронованной королевской змеи и в результате этого обрёл необыкновенные способности.

– Ты это серьёзно? Можно поесть змеиного мяса и стать чародеем?

– Так говорят, – усмехнулся волхв, который не хотел развивать эту тему.

– Понятно. А этот самый Хунди из Мунсе, он кто?

– Отличный воин, потомок Иглингов, приверженец старых богов и смесь ведуна и кобника, он понимает любой человеческий язык и способен общаться с животными.

– Он в самом деле знает любой язык?

– Да. При этом на всех наречиях говорит чисто, без акцента. Ладно, об этом позже поговорим, а пока пошли в дом, я ведь вижу, что тебе тяжело. Сейчас посетим баньку на заднем дворе, а служанки наши грязные вещи постирают. Потом я дам тебе настоя хорошего, поедим, и только тогда отдых.

– Угум!

Вскоре мы оказались в просторном зале постоялого двора, и здесь я впервые увидел настоящих викингов, которые выглядели совсем не так, как они представлялись мне в родном веке. Ведь я ожидал, что передо мной предстанут широкоплечие белокурые гиганты в броне с мощными топорами и непременными рогатыми шлемами на голове, типа истинные арийцы с агитплакатов Третьего рейха. Но всё оказалось гораздо проще и не так презентабельно: в помещении за широкими дубовыми столами сидели и спокойно, без криков и шума, ужинали самые обычные люди, среднего роста косматые мужики с многочисленными шрамами, одетые преимущественно в кожаную одежду, пахли они потом и заскорузлым маслом. Викинги, стуча деревянными ложками, с аппетитом уплетали овсяную кашу и варёную прошлогоднюю репу. Оружия при них, кроме ножей и кинжалов, не было. Светлых голов на три десятка человек насчитал всего четыре, а остальные сплошь брюнеты и рыжие либо вообще лысые. Вот такие викинги-свеоны, ужас Европы, которых по совету Сивера, коего нигде не было видно, стоило остерегаться.