Эх, мечты! Как жаль, но мне таким человеком никогда не стать. И не потому, что я не смогу подняться и занять место боевого вождя, который имеет собственный корабль и способен повести за собой дружину. Нет, дело не в этом. Просто я слишком много думаю, а иногда это мешает воину ринуться в бесшабашную схватку. Мне нужна победа, и я готов к риску. Однако с обязательным условием, что имеются реальные шансы на выживание. Так что даже если когда-нибудь Вадим из рода Соколов станет, по местным меркам, настоящим воином и будет иметь достаточно средств для создания собственной боевой ватаги, на своих современников из двенадцатого века он будет походить лишь внешне. Это я знаю наверняка, ибо моя внутренняя сущность принадлежит человеку, который был рождён и воспитан в век компьютеров, космических кораблей, бактериологического оружия и атомных боеголовок. Поэтому голова у меня работает иначе, и я не согласен умирать ради какой-то идеи. Моя цель иная – сделать так, чтобы идея, ради которой я обнажу меч и буду готов убивать других людей, победила. Вот это правильно и достойно.

– Вадим! – окликнул меня Сивер. – Чего застыл? Пойдём!

Да, надо идти, и я направился вслед за волхвами и витязем. Наконец-то наше путешествие подошло к концу, по крайней мере основной его этап. От Роски мы легко добрались в Волегощ, где встретились с главным жрецом Яровита, сын которого просил его навестить. Храма я не видел, сказывалась усталость и тёмное время суток, а разговор с волхвом был коротким. Суровый старик, чувства которого были от меня скрыты, выслушал рассказ человека из будущего, взглянул на громовник, поводил над ним ладонью, сам себе удовлетворённо покивал, и на этом всё. Мы с Сивером легли спать, а Ждан и Огнеяр почти всю ночь вели беседу, в суть которой меня никто не посвящал.

Наступило утро. В сопровождении молодых волхвов Яровита мы отправились в порт Волегоща, погрузились на «Стратим» и вышли в море. Хорошо. Солнечно. Свежий ветер. Кругом множество судов, и мне было о чём поговорить с варягами из экипажа лодьи, особенно с двумя чубатыми новгородцами, которые сами себя называли гофейскими казаками, а на Венедское море пришли из Копорья, города в южных степях. Таким мне это путешествие и запомнилось. Разговоры, новые впечатления и свежая информация. Потом ночёвка в рыбацкой деревушке, всего в пяти-шести часах ходьбы от Арконы, а утром прибытие в порт этого города, который находился в нескольких километрах от внешних оборонительных валов. Да-да, именно валов, а не стен, как я считал ранее. Впрочем, всё это только со слов мореходов и моих сопровождающих, а саму Аркону я увижу примерно через час.

От причалов мы поднялись на холм и вышли на небольшую площадь, где находилось несколько деревянных строений – постоялых дворов, если судить по снующим вокруг грузчикам и большому количеству вооружённых варягов и складов. Здесь нас встретили жрецы Святовида, своего рода дежурная смена, выделяемая храмом для сопровождения гостей. И тут началось нечто странное. Я ожидал, что меня, как Очень Важную Персону, без промедления отправят в древний храм, где я смогу поговорить с верховным служителем грозного четырёхголового божества, но всё сложилось совершенно иначе. Огнеяр протянул руку и попросил отдать ему громовник, и я это сделал. Затем жрецы сели в открытый возок-одноколку, который им предоставили местные волхвы, и по широкой дороге укатили в сторону города. Что же касается нас с Сивером, то мы остались на месте, словно сироты какие, которые никому не нужны и чья судьба никого не заботит.

– И что теперь? – повернулся я к Сиверу.

– В город поедем, – сохраняя полное спокойствие, ответил витязь.

– А как же храм?

– Ещё успеешь. Главное, что громовник до места доставили.

– А мои знания?

– Ничего. – Сивер пожал плечами. – О Крестовом походе ты сообщил, и ладно. Сейчас умные люди послушают речь богов, подумают, примут решение, а потом и до тебя очередь дойдёт.

– А если со мной что-то случится и я не успею передать жрецам свои знания?

– Значит, судьба у тебя такая. Но ты не беспокойся. В Арконе и вокруг неё спокойно. Иноземцы под приглядом, воров нет, так что, думаю, всё будет хорошо.

– Нет. Не понимаю я такого к себе отношения.

– Хм! – Воин резко дёрнул головой и поморщился: – Ещё поймёшь. Пошли.

– Куда?

– В конюшню, конечно. Или ты собрался в город пешком идти?

– Можно и пешком, если недалеко.

Витязь промолчал и стал протискиваться через людей: воинов, торговцев и грузчиков. Он вошёл в какой-то переулок, а я, естественно, последовал за ним, и вскоре мы оказались на другой площади, где находились конные возки, идентичные тому, который увёз Ждана и Огнеяра. Воин Триглава договорился с возницей, заплатил ему местной медной монетой, которую чеканили в Ругарде, и мы отправились в Аркону.

Ехали не очень долго. Разглядывать вокруг особо нечего: саманные да бревенчатые хатки вдоль хорошей дороги и небольшие чёрные клочки полей, которые обрабатывались вручную. Короче, скука. Но вскоре показались внешние валы Арконы, насыпи из грунта и ломаного камня высотой в двенадцать – тринадцать метров. И, глядя на них, я сам для себя решил, что с такой преградой никакие стены не нужны, тем более что вдоль насыпи шёл глубокий ров.

Однако это не самое интересное. Стоило нам оказаться вблизи города, как моё внимание переключилось на раскинувшееся в поле большое цветастое торжище из палаток и деревянных прилавков. И кого тут только не было!

Солидные новгородцы и юркие темноглазые карелы из подвластных им земель с северных берегов Ладожского озера. Хмурые германцы из Ольденбурга и Любека, будущие ганзейцы, которые пользуются ослаблением венедов и понемногу в обход датчан и шведов перехватывают контроль над морскими торговыми путями. Поморяне из Колобрега, Волина и Гданьска, а с ними пара человек в чёрных сутанах, наверняка шпионы из Камминской епархии. Несколько смуглых горбоносых мужичков в полосатых халатах, головы которых прикрывали восточные тюрбаны, не иначе арабы или какие-нибудь бухарцы. Кучка диковатого вида приземистых суомов, которые являлись телохранителями ветхого старика с резным посохом в руках. Множество варягов с кораблей, что стоят в порту Арконы. Ну и конечно же сами местные жители. Торговцы и в длинных светлых платьях домохозяйки. Непоседливая босоногая ребятня и одерноватые холопы, которые тянули на себе товары. Степенные ремесленники и рыболовы. А помимо них раскрашенные в разные цвета шуты и бодро играющие весёлые задорные мелодии музыканты.