Димка молча смотрел в окно, на проплывающий за пеленой дождя пейзаж.

Через какое-то время домики сменились двухэтажными зданиями, расположенными попарно в виде буквы «Г». За сенью мокрой листвы, проступили очертания игровых площадок, тенистых сквериков и всяких дополнительных пристроек. Откуда-то сбоку вынырнула линия газопровода и, ловко перекинувшись через трассу, снова скрылась среди разросшихся деревьев. Чуть в стороне мелькнула небольшая церквушка из красного кирпича со звонарней. Макушка последней терялась в подвижной пелене облаков. Димке показалось, что он слышит гулкое «бом», однако то, скорее всего, была игра воображения.

«Хотя как знать...»

Затем они неожиданно вырулили в центр городка. На фасадах грязных трёхэтажек пестрели рекламные вывески, а витрины магазинов ощетинились решётками. Вдоль центральной улицы протянулась широкая аллея, засаженная тополями. Между стволами деревьев расположились фигурные урны с живыми цветами. Фонарные столбы, выполненные в ретро-стиле, походили на газовые светильники конца девятнадцатого века. Им под стать были кованые скамейки с узорами невиданных созданий: русалки, грифоны, единороги – навечно застыли на решётчатом каркасе, свидетельствуя о невиданной фантазии мастера, изготовившего их.

– Па, смотри! – Димка указал пальцем на орнамент скамеек, не в силах сдержать эмоций.

– Впечатляет, – кивнул Холмин, тормозя на одиноком светофоре; тот мигал жёлтым, а потому, не увидев препятствия, Холмин надавил на газ.

– Куда прёшь, урод! – Парень в кожанке с накинутым на голову капюшоном от ветровки – так что не разглядеть лица – шарахнулся в сторону и показал характерный жест. – С утра, что ли, под дозой уже. Му<...>ак!

Димка вжался в кресло, глядя на массивные берцы, в которые был обут незнакомец.

– Чёрт! – выругался Холмин, смотря по сторонам и в зеркала заднего вида; грузовая «Газель» с мебелью застыла позади, в ожидании.

Прозвучал сигнал.

– Я и не заметил его. Откуда он взялся?

Димка пожал плечами.

– Тут деревьев много...

– Да, – согласился Холмин, нерешительно трогаясь с места. – Впредь нужно быть внимательнее.

Разбойник за спиной злорадно проскрежетал.

Центр оказался окраиной – как бы глупо это не прозвучало. Аллея закончилась так же внезапно, как и началась, а на место многоэтажкам и инфраструктуре, вновь пришли одноэтажные строения, скорее даже лачуги. Асфальтированная дорога сменилась размытым суглинком. Двигатель загнанно выл. Колёса проворачивались.

Димка оторвал взгляд от ветхости и упадка, осторожно глянул на отца.

– Па, а мы точно, куда надо едем?

Холмин вздрогнул. Откашлялся.

– Разумеется. Я ещё вчера днём тут был: подписывал последние бумаги с агентом по недвижимости. Видишь, даже навигатором не пользуюсь.

Димка разочарованно вздохнул.

Холмин засёк эту эмоцию, потрепал сына по спутавшимся волосам.

– Дим, так складываются обстоятельства, что пока придётся пожить здесь. Но это временно. Как только всё наладится, мы обязательно вернёмся на прежнюю квартиру. Обещаю.

Димка вздохнул.

– Я думал, она продана.

Холмин осёкся.

– Не совсем, – начал придумывать он на ходу, силясь поскорее уйти от неприятной темы. – За нами осталось право выкупа.

– Разве так бывает? – усомнился Димка, вновь скача взором по приземистым постройкам, утопающим в разросшейся лебеде.

– Просто риэлтор – мой давний приятель. Он согласился попридержать недвижимость, пока мы снова не встанем на ноги...

«Господи, что я такое несу?!»

– Пока я не напишу рассказ. Он сдаст жилую площадь в аренду, и таким образом, мы убережём квартиру от реальных покупателей.

Димка не слушал.

– «Улица Затинная», – прочитал он на одном домишке, бок которого буквально упирался в проезжую часть.

Такое ощущение, что здание просто выпихнули из чащобы, потому что там оно кому-то или чему-то мешало.

– А вот и наша улица, – весело сказал Холмин, радуясь смене темы. – Согласен, название не очень, но, думаю, это не самое главное.

Димка хмыкнул.

– Зато очень созвучно названию города. «Нижняя Топь», «Затинная»... Не хватает только «Волчьего переулка» и «Отхожего тупика»...

– Дим, прекрати, – Холмин посерьёзнел.

Димка лукаво улыбнулся.

– А что, самое место для всяческой нежити.

– Нет никакой нежити, – Холмин невольно почесал подбородок.

Слева от дороги раскинулся парк. Сначала Димка думал, что топь начинается уже здесь, однако, присмотревшись, понял, что поспешил с выводами. Среди зарослей кустарника и стволов деревьев временами проскальзывал кованый частокол. И вновь всё тот же орнамент – правда из-за буйной растительности совершенно невозможно разглядеть, что именно изображено.