Юрка принялся на ощупь искать оброненную палку, но той и след простыл.

– Чего ещё? – спросил Вадик, близоруко щурясь.

– Тсс, – в один голос зашипели Юрка и Ярик.

Вадик вконец растерялся.

– Да чего происходит-то? Я же не вижу ничего!

– Умолкни, а, – процедил сквозь зубы Юрка. – Мы тут не одни.

– Это как понимать?

– Да как хочешь, так и понимай. Только говори шепотом и резких движений не совершай, – Юрка искоса глянул на Ярика, стараясь не терять из виду теней; однако это оказалось невозможным, потому что тени были повсюду. – И давно так?

Егорка нервно пожал плечами.

– Не знаю. Я пока наверху был, не видел ничего. А как спустился... Как оглянулся... Повсюду глаза эти... И за мной следят... Я думал всё, кранты, – Ярик икнул.

– Успокойся, они не нападут, – Юрка отчаянно скакал взглядом по комьям земли, в поисках чего угодно, чем можно было бы отбиться.

«Вот оно!»

Юрка всё же удержал себя на месте. Оброненная палка торчала на самом верху – как шест прыгуна в высоту, – воткнутая в землю.

«И как только не напоролись?..»

Теней и глаз в этом месте было значительно больше. Значит их всё же опасались, раз так усердно не желали подпускать к единственному оружию. Хотя на деле всё могло подчиняться воле случая, а тогда и вовсе не поймёшь, что к чему.

– Чего им от нас надо? – продолжал пищать Ярик, всё сжимаясь и сжимаясь, словно желая и вовсе исчезнуть, нырнув внутрь самого же себя.

– Ничего не надо, – как мог спокойно ответил Юрка. – Любопытные просто очень.

– Так ведь на тебя ж напали, – выпалил Вадик и тут же прикусил язык.

Раскачивавшийся до этого Ярик замер с широко раскрытыми глазами и заскулил.

Юрка хлопнул себя по лбу: мол, сейчас начнётся!..

Вадик кисло улыбался, целиком осознавая проявленную оплошность.

– Начнём с того, что на меня никто не нападал, – тихо проговорил Юрка, смотря в глаза Егорке. – Я просто птицу в гнезде вспугнул, вот она и шарахнулась прочь, чтобы чужака подальше от птенцов увести. Понимаешь, Ярик? А на пути я стою... Вот она на меня и налетела.

«Как всё, оказывается, просто. Только почему ответы стали приходить только сейчас? Ну конечно: ведь эти ответы – ложные! Ты просто хочешь успокоить перепуганного в усмерть Ярика – или всё человечество??? – а попутно начинаешь верить и сам».

Ярик сглотнул.

– Тогда чего они пялятся? – прошептал он, давясь нервной одышкой. – Нам же не нужны их птенцы. Мы совсем за другим пришли.

– Наблюдают, – подхватил эстафету Вадик. – Откуда им знать... может мы хулиганы, какие, которым только и надо, что гнёзда разорять.

Юрка подивился выдержке друга. Одно дело, когда видишь ужас собственными глазами и пытаешься кого-то успокоить, и совсем другое, когда понятия не имеешь о царящей кругом опасности и всё равно поддерживаешь более слабого, опираясь лишь на слова товарища.

– Успокоился? – спросил Юрка дрожащего Ярика; тот в ответ кивнул. – Тогда делаем так: медленно, стараясь не шуметь, поднимаемся наверх, по очереди обходим эти деревья и возвращаемся в город. Без паники и криков. Уяснили?

Егорка быстро закивал: ему сейчас требовалась любая цель или задача маршрута, лишь бы не находиться на месте, созерцая безликие тени. Но с Вадиком вышли проблемы.

– А папоротник как же? – спросил он, оглядываясь на холмик в центре ямы. – Обидно так просто уходить. В третий раз уже с пустыми руками.

– Нет тут никакого папоротника, – отрезал Юрка, преграждая Вадиков взгляд. – Даже если и был, сейчас нету. А нам выбираться нужно, по добру.

Вадик поник.

– Ребята, смотрите!

Юрка глянул на Ярика, который указывал вытянутой рукой ему за спину; резко обернулся.

С холмиком происходило что-то странное. Хотя это и не холмик был уже – кучка чего-то вязкого, похожего на грязь. Возвышенность постепенно расползалась, тонула, как весенний лёд в талой воде. Вот уже просто дрожащая лужица, вроде жидкой ртути, только чёрная. Утробно булькнуло, как в болоте.

Юрка вздрогнул. Ничего не понимая, глянул на друзей; Вадик подался всем телом вперёд, силясь хоть что-нибудь разглядеть; Ярик, напротив, неуклюже пятился вверх по склону, спотыкаясь о комья земли, но каким-то чудом сохраняя равновесие.

Юрка вновь обернулся.

Поверхность лужицы пузырилась, словно под землёй проснулся грязевой гейзер. Пахнуло болотным смрадом. Откуда не возьмись, появился туман – повис тонкой пеленой над самой землёй на уровне колен. Юрка и сам невольно попятился. Однако молочная субстанция не чинила вред, просто растеклась по дну ямы, поглотив всё под ногами.