Подорогин чуть было не воскликнул в ночи.

Над головой раскинулось звёздное небо! Такое... Такое... Каким он не видел его вот уже бессчётное количество лет.

Но почему?

Что с ним случилось?! Может быть травма? Или болезнь?.. Хотя, скорее, командировка! Вот только куда?..

Ноги затряслись. Коленки просели, пространство вокруг принялось стремительно раскручиваться. Подорогин вскинул руку и опёрся о дерево. Невольно глянул на углепластик, что укрывал плоть. Вновь чуть было не закричал. Он был в скафандре, который...

Воспоминания накрыли с головой, буквально оглушили.

Пульс так и не появился, а вот из носа полилось, как из пожарного брандспойта! В голове отошёл от спячки самый настоящий термитник, перед взором повисла багровая пелена. Шатнуло, да так, что Подорогин чуть было не выкорчевал дерево.

Он всё же рухнул на колени и почему-то заплакал. Сквозь слёзы и кровь, Подорогин различил вдалеке, на пригорке, крохотную искорку – это был догорающий в ночи костёр. Он даже услышал, как потрескивают угли и пахнет печёной картошкой. А потом вновь появились голоса.

– Юрка... – прохрипел Подорогин, не понимая, как у него вообще получается говорить. О том, где именно он оказался, Подорогин старался не думать. И без того отдавало перегибом всего иррационального. Хотя... Чёрная дыра, вне сомнений, издевается над ним, даря напоследок – прежде чем сожрать – кратковременную иллюзию воссоединения с сыном.

«Она насмехается над всеми нами, над нашим примитивным мышлением, попутно умело играя в чувства».

Внезапно голоса затихли.

Подорогин насторожился.

На пригорке маячили тени: ребята явно что-то замышляли. Потом с криками понеслись на него!

(совсем как огни!!!)

Такого поворота событий Подорогин не ожидал; он кое-как поднялся по стволу, принял вертикальное положение и поскорее отпрянул в тень.

«Тень?»

Подорогин вновь вскинул голову и только сейчас увидел зарево от далёкого шпиля «Хроноса». Он, вне сомнений, был на Земле, причём в своём времени! Сомнений не было никаких. Подорогин опасливо стянул с ладони перчатку, засучил ткань скафандра, глянул на часы... Стрелки неслись вперёд, а на запястье другой руки тревожно пищал таймер – ему что-то угрожает!

И тут на него налетели, чуть было не повалив с ног.

Подорогин обернулся и уставился в испуганное лицо мальчишки.

– Папа?.. – донёсся до слуха еле различимый шёпот.

Подорогин сорвался с места и, не помня себя от страха, побежал, спотыкаясь о сучки и кочки, в изобилии попадающиеся на пути. За спиной звучал встревоженный говор других детей, а в груди кристаллизовался мрак. Наваждение не могло явиться просто так – оно, по любому, что-то значит! Но вот только что именно?

На этот вопрос ответа не было. Возможно, его вообще не существовало на этом свете. Лишь там, за гранью, куда они все так стремились... а очутились заново на Земле. Небеса посмеялись над ними. Посмеялся космос. Даже мироздание, и то ущипнуло исподтишка, как взрослый младенца за щёку: мол, ой какие мы любопытные! С таким стремлением – только в песочнице порядок наводить, а не гоняться за обретением смысла, который стоит много выше, – истина же и вовсе способна свести с ума.

В общем, так оно и вышло.

Подорогин потерял опору под ногами и кубарем скатился под откос. Тут ударился лбом обо что-то твёрдое, утратив способность нормально мыслить. В ушах по-прежнему звенело, только непонятно от чего, а над головой...

«И тут огни!» – пронеслась одинокая мысль и исчезла под пластами дум относительно того, как быть дальше.

Да и как быть, когда даже сердце не бьётся?! Что это такое? Выход души в ментал или энергии тела в астрал?.. Или всё вместе, от чего не легче?!

Подорогин, в отчаянии, попытался сломать возникшую на пути корягу, но та ловко изогнулась, хлестнула по пальцам и самым неимоверным образом вцепилась когтями в горло. Подорогин крякнул, не зная, как трактовать происходящее, однако трезвый расчёт тут же поумерил панику: гад не знает с кем связался, иначе бы непременно разорвал. Смысл душить противника, который не дышит?.. Но Подорогин ошибся в своих суждениях. Невидимая в ночи тварь вовсе не собиралась его ни душить, ни разрывать, ни кромсать просто так – она желала одного: утянуть. И надо заметить, в этом вопросе она оказалась профи.

Подорогин и пальцем пошевелить не успел, как начал тонуть в смрадной жиже, отдалённо напоминавшей болотную трясину. Он попытался вывернуться из объятий бездны, но та держала крепко, явно проделывая данный приём не в первый раз.

«Но ведь мы первые. До нас никого и ничего не было!»

– Папа!..

Подорогин вздрогнул всем телом. Напрягся, предпринял последнюю отчаянную попытку вырваться. Тщетно. Клешня утягивала всё глубже. Последнее, что успел прохрипеть Подорогин, прежде чем над его головой утробно булькнуло, это: