– Юрка, беги!.. – Но он не был уверен, что сын услышит его предсмертное предупреждение.

Но сын всё прекрасно слышал.

Тот сын, который был в курсе вещей.

– Адреналин, срочно! Иначе мы его потеряем!

Подорогин отвернулся от ослепительного света.

– Есть реакция на свет!

– Всё равно коли!

– Организм может не выдержать!

– Уверен?

– Да ты посмотри на него!

– Что ж, тебе виднее, ты тут главный.

Подорогин судорожно вздохнул. Казалось, что глаза вот-вот вылезут из орбит. В висках упруго стучало. Свет, хотя и отодвинулся, по-прежнему чинил боль. В воздухе витал запах спирта. А ещё не покидало странное ощущение покоя, словно это была обычная стационарная больница на планете Земля.

Подорогин резко поднялся.

На него тут же кто-то навалился, прижал руки к простыням.

– Коли успокоительное, – приказал знакомый голос с командирской ноткой.

Подорогин опал, как осенний лист. В глазах рябило. Каждое движение сопровождалось тянущей болью.

– Капитан, – прохрипел Подорогин, не узнавая собственного голоса. – Где мы?

Ответом явилась тишина.

– Мы смогли? – снова спросил Подорогин, прислушиваясь к внутренним чувствам. В голове опять стучал плотник.

– Смотря, что ты имеешь в виду, под этим своим «мы смогли?»

– Не стоит, – проговорил кто-то ещё, судя по всему доктор. – Он слишком эмоционален. Пусть слегка придёт в себя.

– Я чувствую гравитацию, – поморщился Подорогин, попутно сжимая кулаки. – Мы где-то сели?

– Нет, – ответил капитан. – Но так тут есть. Гравитация один «же», как на Земле.

– Но как? – не понял Подорогин.

– Пока слишком мало данных, чтобы строить какие-либо предположения, – капитан вздохнул. – Набирайтесь сил.

– Что со мной случилось?

– Вам повезло, – ответил доктор. – Всего лишь кратковременный сбой системы жизнеобеспечения противоперегрузочной ванны. Организм впал в кому, но мы успели вернуть вашу ментальную. Теперь вы снова с нами, вы член экипажа «Икара». Добро пожаловать!

– Кто-нибудь погиб? – почему-то спросил Подорогин.

Ответа не последовало, и тогда Подорогин вновь провалился во мрак.

Это был всего лишь глубокий сон. Сон без сновидений.

Подорогин лежал с закрытыми глазами и прислушивался к собственным мыслям. Он, в который уже раз, прокручивал в голове увиденное в момент перехода сквозь горизонт событий. В который уже раз пытался сопоставить произошедшее с его сознанием и научно обоснованные факты. В который уже раз приходил к вполне рациональному объяснению:

«Всего лишь кислородное голодание. Отсюда видения, запахи, голоса... Но эта хватка за горло! Сумасшедший ход часов, и бледный, точно привидение Юрка!..»

Нет, Подорогин отказывался верить тому, к чему склонялся здравый рассудок.

Всё было не так. Всё обстояло иначе. Но, вот, как и почему именно таким образом?..

«Грешник сказал бы, бог его знает, и был бы прав».

В палату кто-то вошёл.

Подорогин открыл глаза, кивнул.

Грешник пододвинул к кровати стул, неловко присел, как марионетка, лишившаяся помощи кукловода.

– Как себя чувствуешь? – спросил он, испытующе глядя в глаза Подорогину.

Подорогин отвернулся.

– Как дерьмо, которое отскребли от стенки.

– Всем сейчас нелегко. Хм... Я про тех, кто всё же выжил, – Грешник помолчал. – На мостике – дурдом. Никого не пускают в исповедальню. Да и иллюминаторы по всему космолёту задраили.

– Почему?

Грешник улыбнулся.

– Потому что там что-то есть. Снаружи. Что-то такое, чего они не могут объяснить.

– Кто – они?

– Капитан и его приближённые. Те, кто по каким либо причинам всё же увидели. Правящая коалиция, обладающая информацией.

– Но ведь так не должно быть!

– А как должно?

Подорогин нахмурился.

– Мы должны доверять друг другу. Политика умалчивания ещё никого до добра не довела. Вспомни историю.

Грешник придвинулся.

– Мне кажется, я знаю, что этим всем движет.

– Что? – Подорогин и сам невольно подался навстречу Грешнику, напрочь игнорируя боль во всём теле.

– Им страшно.

Подорогин откинулся на мягкую спинку.

– Ты ведь что-то видел в момент прыжка... – растянуто проговорил Грешник. – Бьюсь об заклад, каждый видел, даже те, кого так и не откачали.

– А ты сам? – в лоб спросил Подорогин.

Грешник смутился.

– Думаю, это личное дело каждого из нас. Ты ведь и сам так считаешь, верно? Не пробил ещё час откровений.

Подорогин молча кивнул.

Грешник помолчал. Потом разродился цитатой:

– После сего я взглянул, и вот, дверь отверста на небе, и прежний голос, который я слышал как бы звук трубы, говоривший со мною, сказал: взойди сюда, и покажу тебе, чему надлежит быть после сего.