– Мне путевку предлагают на теплоход… – растерянно сообщила Марина Петровна, несколько потрясенная логическими построениями дочери.

– Езжай! На теплоходе, самолете, на байдарке! На чем угодно, только перемени обстановку!

Утром Наташа выскочила из подъезда, сразу увидела облезлый «Москвич», решительно шагнула к нему, открыла дверцу и села на переднее сиденье.

– Я знала, что ты будешь тут дежурить.

– Откуда такая прозорливость? – удивился бородатый Вася.

– Ты вчера, когда машину вел, все время глазел на меня вон в то зеркальце. – Наташа показала на зеркальце, которое у водителей называется зеркалом заднего вида.

– Как же на тебя не глядеть, – не стал спорить Вася, – когда ты вся такая тонкая, звонкая и прозрачная.

– Понятно, – сказала Наташа, – значит, ты сквозь меня смотрел на дорогу. Ты откуда Генку Мулярова знаешь?

– Двоюродный брат, – ответил Вася. – Куда везти?

– В училище, на Часовую улицу!

– Ты в каком училище? – Вася включил двигатель.

– В театрально-художественном. На гримера учусь. Меняю людям внешний вид, поскольку внутренний вид никому поменять нельзя!

– А ну вылезай! – послышался грозный голос.

– Это моя мама, узнаю! – Наташа покорно выбралась из машины. – Ее зовут Марина Петровна. Мама, это Вася. Я ему нравлюсь. Он двоюродный брат Генки Мулярова из двадцать четвертой квартиры.

К полному удивлению и Наташи, и Васи, Марина Петровна полезла в автомобиль на то самое место, где только что сидела Наташа:

– Пусть этот долго небритый Вася отвезет меня на службу, я опаздываю!

– Мне, безусловно, приятней везти вас, а не Наташу! – Вася нажал на газ, и машина тронулась с места.

На тротуаре смеялась Наташа.

– Куда вы опаздываете? – спросил Вася.

– На бракосочетание. Пока езжайте прямо!

– Какой малохольный с утра расписывается?

– Всех брачующихся обслужить вечером практически невозможно. Поверните направо! И, пожалуйста, чтобы я вашу машину возле моего дома больше не видела. Мне отвратительны все эти патлатые и бородатые бездельники!

– Я, Марина Петровна, работаю, – примирительно сказал Вася. – Я таксист!

– Остановите, приехали! Все таксисты – махинаторы! Стоишь голосуешь, а он с зеленым огоньком едет себе мимо! Спасибо!

Марина Петровна вылезла из машины и вошла в помещение загса.

Вася тоже вышел из машины и тоже направился в загс. И сразу услышал знакомый голос:

– Дорогие молодожены! В вашей жизни сегодня самый радостный и самый счастливый день!

Вася пошел на голос. Остановился в дверях зала торжественной регистрации, увидел Марину Петровну, опоясанную лентой с гербом, и от смеха его согнуло пополам.

– Прошу в знак взаимности и бесконечной любви друг к другу обменяться кольцами!

Защелкал затвором фотограф.

– Товарищ! – закричал фотограф Васе. – Бородатый товарищ! Вы не в кадре, подвиньтесь к остальным!

Вася улыбнулся и подвинулся.

Заместительница по имени Варвара, воспользовавшись паузой, во время которой родственники и друзья поздравляли молодых, проникла в зал и приблизилась к Марине Петровне:

– Фролова принесла путевку! Ехать завтра!

Марина Петровна гневным знаком дала Варваре команду исчезнуть и трепетно заговорила:

– Дорогие супруги! Жизнь сложна… Сложна жизнь…

И слезы выступили у нее на глазах.

Назавтра лил проливной дождь. С силой бил по тротуару и по мостовой.

Борис Иванович буквально нырнул в телефонную будку. Быстро набрал номер:

– Наташенька, это я… Что слышно?.. Как мама? Ты скажи, она сильно переживает?

– Вы не туда попали! – ответила Наташа и положила трубку. В другой руке она держала чемодан.

Мать и дочь вышли из подъезда в море дождя, ежась под зонтом.

– Куда я еду в такую ливнюгу? – нервничала Марина Петровна. – И такси мы позабыли заказать!

– Вон он, я вижу! – Наташа тащила мать за собой.

– Когда тебя бросают, надо уходить не в отпуск, а в работу! В созидательный труд надо уходить!

– Что ты там созидаешь, счастливые семьи? – Наташа подвела мать к знакомому «Москвичу». – Ты почему так далеко встал?

– Там хлеб разгружали! – Вася распахнул дверцу.

– Я с ним не поеду! – решительно отказалась Марина Петровна. – Раз он здесь, я вообще никуда не поеду!