– Садитесь! – позволила мать. – А вы что же, девушка, местная или приезжая?

– Я из Москвы.

– А зачем вы сюда приехали из Москвы? – встряла Лида.

– Замуж выходить! – спокойно ответила Наташа и уселась на стул, который ей подвинул Вася.

– За меня! – уточнил Вася.

– Господи, надо же, – выдохнула мать. А Яков Андреевич вскочил с места:

– Вася, я рад! Я даже больше чем рад, я счастлив. Знаешь, когда невеста долго ходит в дом к жениху, родители ее обсуждают, будто на весах взвешивают: хорошая, нехорошая, ленивая, работящая, а так невеста как с неба свалилась, плюх! Без проволочек, все решено, заметано. Я – за!

– Я тоже за! – сказал Вася, делая вид, будто не замечает отцовской иронии.

Яков Андреевич наклонился к Наташе:

– И давно вы, Валя, знакомы с Василием?

– Несколько дней. Если пересчитать в часы – это уже много!

– А если на секунды пересчитать… – съязвила Лида.

– Лидка, тебя не спрашивали! – строго оборвал ее отец. – Несколько дней, в этом страшного нет ничего, теперь, как ее, акселерация… – Он снова обратился к Наташе: – Сколько вам лет, Валя?

– Восемнадцать!

– Правильно, – поддержал отец все в той же слегка насмешливой интонации. – Замуж надо рысью бежать. Школу кончили – и прыг замуж! Тоже акселерация. Вы-то школу кончили?

– Да! – ответила Наташа.

– Образованная! – вставила Серафима Ильинична.

– Я тоже в газете читал, – сказал Яков Андреевич, – шустрая одна в восьмом классе замуж вышла, в девятом уже разошлась, а в десятом за другого выскочила. Так что вы, Валя, можно сказать, замуж сильно запаздываете!

– Я с дороги устала, – тихо сказала Наташа, – я пока отбиваюсь, но скоро силы иссякнут, и я закачу истерику!

– Меня радует, – улыбнулся отец, – что вы, Валя, истеричка!

– Хватит называть меня Валей, – перешла в атаку Наташа, – я понимаю, Наташа – трудное имя.

– А я не понимаю, на что вы обижаетесь, – опять улыбнулся Яков Андреевич. – Разве мы вас плохо встретили? Хозяйка сейчас начнет блины печь! Вы любите гречишные блины? А имена я от возраста путаю, у вас акселерация, и у нас тоже акселерация, только в другую сторону – ранний склероз!

– Ты, Наташа, – вступила в разговор мать, – пришла и расселась как ни в чем не бывало, а у меня в голове гудит и сердце ходуном ходит! Кто ты, что ты? Может, ты разведенная, почему бы нет, может, вообще в тюрьме сидела?

– Так ведь Вася на мне женится, а не вы! – вспыхнула Наташа.

Теперь уже не сдержался отец:

– Выход через коридор! Вы сами напросились!

Наташа снова взяла себя в руки, поднялась с достоинством:

– С будущей невесткой нельзя ссориться, рискуете потерять сына!

– Что скажет молчаливый сын? – спросил отец.

Вася тоже поднялся:

– У меня в гостинице администратор знакомый. Наташа стойко выдержала вашу неслыханную бестактность!

И вместе с Наташей пошел к выходу.

– Прощайте, Валя! – крикнул вдогонку отец.

– Все-таки она столичная штучка! – добавила мать.

Лида выскочила на балкон, увидела выходящих на улицу Наташу и Васю:

– Вы в какую гостиницу?

Вася обнял Наташу за плечи, они свернули за угол, и тут Наташа заплакала:

– За что они меня? И ты тоже, не заступился!

– Все нормально, – сказал Вася. – Все законно. Увидишь, завтра они испекут тебе пироги!..

Уже вечерело. И церковь Спаса на Ильине, ее ясные, белые стены, украшенные затейливым декором, золотило вечерним солнцем. Возле церкви, на пышной траве, ребятишки гоняли мяч.

– Родители у меня замечательные… – говорил Вася.

– Я это сразу заметила… – невесело согласилась Наташа.

– А что ты хочешь, чтобы они при виде тебя от радости прыгали? Ура!.. Вот она, которая у нас отнимет сына… – Они подошли к входу в церковь. – Зайдем?

– Зайдем! – сказала Наташа. – Это тут Феофан Грек? Должна же я в Новгороде получить хоть какое-нибудь удовольствие?

В полутемной церкви разметались по стенам грозные и величественные святые – тот, кто создавал их, был человеком неумеренным, страстным.

– Эта «Троица» не хуже рублевской… – сказал Вася.

– Рублев нежнее и мудрее…

– Нежнее – да, а мудрее – тут я не согласен! – заспорил Вася. – Я тебя, Наташа, полюбил сразу, как только увидел!

– Ты мне тоже сразу понравился, но обожди… – тихо сказала Наташа. – Я кажусь скороспелкой, но это я наигрываю. Если бы мама не уплыла на пароходе, я бы не поехала с тобой на автомобиле. Спасибо, что ты привел меня посмотреть эти замечательные фрески. – И повернула к выходу. – Кстати, кого звали Валей?