Шрифт:
– Ресторан на реке! – напомнила ему Марина Петровна.
– Что же, нам самим ловить? – Официант был невозмутим.
– А что есть? – спросила Марина Петровна.
– Гуляш с макаронами.
Марина Петровна поморщилась:
– А икра есть?
– Икра зернистая в тарталетках.
– В чем?
– В таких вроде вафельных коробочках.
– Понятно, – проявила недюжинную сообразительность Марина Петровна, – чтобы не видно было, сколько туда положено. Тащите, пожалуйста, штуки три, чтобы раз в жизни поесть икры как следует.
– Водочки? – спросил официант.
– Лимонад!
– Кто же ест икру с лимонадом?
– Я! – ответила Марина Петровна. – Ем икру и запиваю лимонадом! Это мое право! И еще принесите пирожное!
И тогда за соседним столиком захохотал мужчина, которого Марина Петровна раньше не заметила.
– Вы мне нравитесь! – воскликнул мужчина. – У вас боевое настроение! Вы хотите есть икру всем чертям назло!
– Правильно! – ответила Марина Петровна. – Вы психолог.
– Можно я подсяду? – Мужчина, не дожидаясь ответа, уже пересел к Марине Петровне. – Я иногда прячусь в таких вот ресторанах от семьи!
– Хотите сказать – от жены? – грозно спросила Марина Петровна.
– Нет, что вы. Но у меня шестеро детей. И мы ждем седьмого. Я смотрю на пароходы, на реку и забываю о том, где мне добывать деньги, чтобы прокормить всю эту ораву!
Официант принес икру, лимонад и пирожное эклер.
– А меня муж бросил! – неожиданно сообщила Марина Петровна. – Икры хотите?
– Один крохотный бутерброд! – не стал отказываться мужчина. – У меня самого денег на бутылку пива. За что это он вас бросил?
– Понимаете, у меня нет заскоков, со мной размеренно и, наверно, скучно.
– Понимаю! – кивнул мужчина. – Пива глоток?
– Нет.
– Пожалуйста, я ведь ем вашу икру. А вы его любите?
– Не знаю… – задумчиво протянула Марина Петровна. – Мы жили, и все; когда за него выходила, конечно, любила, а потом просто не знаю… Надо было знать?
– Надо было! – сказал незнакомый мужчина.
– Значит, я дура? Да?
– Да! – согласился мужчина.
– Наверно, женщинам следует поменьше думать о работе, – сделала вывод Марина Петровна. – Зря я не поехала на теплоходе…
Потом Марина Петровна вернулась домой и с порога позвала:
– Наташка! – и добавила, смеясь: – Видишь, я уже отъездилась!
И неожиданно услышала в ответ:
– Марина, скажи, где наше брачное свидетельство, мне для суда.
Марина Петровна нахмурилась:
– Ушел и уйди! Что ты меня мучаешь?
– Но я же не виноват, куда ни пойди – нужны какие-то бумажки…
Марина Петровна полезла в шкатулку, достала.
– Держи исторический документ!
– А может быть, мы по-хорошему… – начал было Борис Иванович. – Ну зачем все эти суды, судьи, заседатели, мы же не чужие люди!
И тогда Марина Петровна улыбнулась и даже развела руками:
– Нет, от тебя можно сойти с ума! Ты прожил со мной двадцать лет!
– Девятнадцать! – уточнил Борис Иванович.
– Потом ты меня бросаешь ради какой-то толстухи, и, здрасте, мы не чужие… Ты еще меня в гости позови!
– Марина! Это было бы замечательно! Если б вы нашли общий язык!
– Уйди! – попросила Марина Петровна. – Я тебя душевно прошу!
– Ты меня гонишь! Наташа меня не впускала! Дожил! – Борис Иванович поплелся к выходу. – И не понравился вовсе мне ее бородач!
Марина Петровна вздрогнула:
– Где ты ее видел с бородачом?
– Она вещи складывала. Она уехала с ним в Новгород.
Марина Петровна пошатнулась, но взяла себя в руки и стойко выдержала удар:
– Да, я в курсе. А бородач – прекрасный парень, таксист-отличник. Они уехали в Новгород с моего разрешения. И отношения у них чисто дружеские, платонические!
– Это она с меня берет пример! – Борис Иванович вышел на лестничную площадку. – Это я оказываю на нее тлетворное влияние!
Марина Петровна тоже выбежала на лестницу:
– Не клевещи на дочь! Они уехали в Новгород смотреть, да, смотреть выставку новгородских икон!
– Врать, Марина, ты никогда не умела! – Борис Иванович зашагал вниз по лестнице. – А такие, как я, вообще не должны иметь детей!
Марина Петровна потопталась на лестничной площадке, потом неожиданно побежала вверх. Она задыхалась, но не сдавалась, бегом взобралась на самый верхний этаж и изо всех оставшихся сил нажала кнопку звонка квартиры двадцать четыре.