– Я не знаю, о ком речь. Я н-не знаю никакого имени. Я…, – она запнулась, заметив, что нож перестал кружиться и лезвием вперед поплыл в ее сторону.

– Знаешь, – неумолимо констатировал Кей, наклонив голову набок. Его взгляд был пуст, голос – холоден и безразличен. – Так и быть, я дам тебе подсказку. Вы встретились в клинике, …

– Где? – черт, да она кого только там не встречала! Включая самого Зомби, между прочим.

– …в тот самый день, когда ты узнала про Мэриан,…

– Я не понима…, – девушка не могла отвести взгляда от ножа. Что этот фрик от нее хочет?! Она ни с кем не встречалась в тот день! Она только что узнала про няню, она была не в себе, а тут еще и Дэвид нарисовался спустя столько лет…

– … он подвез тебя до больницы. И ходил с тобой туда не раз, верно?

Николь переводила испуганный взгляд с Зомби на нож и обратно, чувствуя, как по телу побежали мурашки. Мужчина чуть отстранился, уступая позицию лезвию, которое абсолютно точно метило заложнице в глаз.

– Парень, это перебор…

– Не вмешивайся! – прогромыхал Кей, окоротив старика. – Итак, Николь, – он снова понизил голос, в нем зазвенела сталь. Он говорил тихо, спокойно, однако, это умиротворение, в сочетании с ледяным взглядом и выражением лица типичного маньяка, бросало девушку в дрожь. А нож все приближался. – Я уже задавал тебе этот вопрос, не так ли? Тогда ты предпочла выпрыгнуть из окна. Я предлагаю тебе более щадящую альтернативу, – лезвие сделало рывок и зависло в каких-то миллиметрах от правого глаза девушки. Николь, вскрикнув, втянула голову в плечи и зажмурилась. Эйфория, первая стадия истерики, испарилась, и пост принял панический страх. Собственно говоря, Никки уже привыкла постоянно бояться чего-то, однако, всему был предел. Последнее время девушку не оставляло чувство потерянности и отчаянья от осознания того, что ее собственная жизнь ей не принадлежала, и сейчас напряжение достигло апогея: она начала утрачивать контроль даже над собственным телом. Губы Николь задрожали, предвещая подступающие рыдания. Господи, почему бы ему просто не убить ее? Зачем он это делает с ней? Зачем?! – Николь, посмотри на меня.

Девушка лихорадочно замотала головой, всхлипывая. Плотину, сдерживающую все переживания последних дней, начинало сносить.

– Не заставляй меня применять силу, – угроза, произнесенная ровным и безразличным голосом, звучала еще страшнее, чем рык, обрушившийся на Филиппа. Николь продолжала упрямо трясти головой. Кристиан вздохнул, и через секунду девушка почувствовала, как в ее шею вцепились клещи: это произошло так внезапно, что Николь не сразу поняла, что случилось. По ее телу словно прошел электрический заряд, ее позвоночник снова натянулся, как струна, глаза распахнулись.

– Хватит! Перестань! Хватит! – с ее губ один за другим срывались истерические вопли.

– Кто был с тобой в больнице, Николь? Назови мне имя.

Девушка сквозь слезы смотрела на своего палача. Чертов псих. Фрик! Он наверняка ловил от этого кайф. Ему нравилось ломать ее. Вот только он не понимал, что она уже сломана. Она сломалась в тот момент, когда поняла, что ее семьи больше нет. В тот момент, когда в глазах Бекки она прочла ненависть. В тот момент, когда перешагнула порог родного дома, ставшего для нее чужим. Жизнь наносила ей удар за ударом, склоняя ее все ниже и ниже. И сейчас, когда Николь уже поверила в то, что хуже быть просто не могло, что ей больше нечего терять, она была вынуждена смотреть в глаза тому, кто стал причиной всех ее страданий. Вот гадство: она находилась так близко к этому монстру, и вместе с тем так далеко от мести. Она беспомощна. Она ничтожна. А Зомби… Он хочет, чтобы она предала Дэвида – единственного человека, который заботился о ней. Благодаря которому она все еще дышала. Который каждый раз протягивал ей руку, когда она уже отчаялась подняться.

– Иди к черту! – выплюнула Николь. – Иди к черту!

На лице мужчины заиграли желваки.

– Имя? – нож, который на время отступил, снова нацелился на ее глаз.

– Я тебя не боюсь, – заявила девушка, хоть ее испуганное, заплаканное лицо утверждало обратное. – Я уже говорила, делай со мной что хочешь! Я ни слова тебе не скажу! Ни единого слова! Никогда!

– Вот как, – Кристиан ухмыльнулся. Зло. Кровожадно. – Думаешь, тебе больше нечего терять, да?

– Иди к чер…

– А вот Эмбер, мне кажется, будет иного мнения, – продолжал рассуждать Зомби, игнорируя поток брани в свой адрес. Хотя, как только прозвучало имя Эмбер, Николь онемела, обмерла. – Возможно, мне стоит нанести визит ей… Наверняка ты была куда более разговорчивой со своей сестрой…

– Не смей трогать мою сестру!

– А даже если и нет, – Арчер почесал подбородок, глядя куда-то в сторону, – даже если и Эмбер не сможет мне помочь, тогда я просто устрою ей встречу с ее матерью…

– Ты… ты… ты…

– Я, – он посмотрел на жертву с издевкой в глазах. – Можешь не сомневаться, ниса, я сделаю это. Но, – он улыбнулся, и у Николь все похолодело от ужаса, – все зависит только от тебя. Назови мне имя, и я не трону Эмбер. Я не трону никого, кто был бы тебе дорог. Кроме, разве что, Адама.

– Ты псих, – прорыдала Николь, заходясь в кашле. Зомби ведь знал про Дэвида! Не мог не знать. – Ты з-знаешь как его зо-в-вут! Ты же знаешь…

– Знаю, – подтвердил Кей, с маниакальной сосредоточенностью наблюдая за девушкой. – Но я хочу, чтобы ты произнесла его имя вслух.

Вот оно! Она была права: он специально мучил ее. Не имело значения, что она скажет, или чего она не скажет – он все равно ее убьет. Как и Эмбер или кого-нибудь еще. Он делает то, что хочет. Его слова, обещания – пустой звук. Монстр. Безжалостное, инопланетное чудовище. Его заботит только его собственное существование, его собственная шкура, потому он и ищет Дэвида. Он боится его. Он не оставит попыток его уничтожить. Но она, Николь, не станет ему помогать в этом. Никогда.

– Иди к черту, Зомби.

Девушка мысленно попросила у сестры прощения: смерть Эмбер будет на ее совести. Но сейчас ничего не изменить: Зомби уже вынес им всем смертный приговор – слишком поздно что-то менять. Утешением девушке служила лишь трусливая и жалкая мысль о том, что к тому времени как Арчер уничтожит все, что осталось от ее семьи, она будет мертва. Ей будет все равно.

– А ты упрямая, – хмыкнул мужчина и отошел на пару шагов назад. – Вот только не там, где надо. Сама подумай, кого ты защищаешь?