Дальше Кристиан уже не слушал. Отвернувшись, он сжал челюсти. Ну да, и как он мог предположить, что Дафна Никс упустит случай прочитать очередную проповедь? Вот уж политик до мозга костей!

– …и то, что ты довел до слез его племянницу – не самая лучшая благодарность, согласись, – закончила свою речь Дафна.

– Слезы! – презрительно фыркнул Кей. – Вот уж излюбленное оружие женщин. К счастью, у меня есть бронежилет, так что не пытайся разжалобить меня, Ди. Женские слезы, крокодильи слезы – один черт. Ты, как политик, должна знать, что это – лишь способ манипуляции окружающими.

– Кей, послушай…

– Нет, ты послушай! – мужчина, теряя последние капли терпения, с силой ударил стену. – Мне плевать, кто и что обо мне подумает, ясно? И уж тем более мне абсолютно все равно, что обо мне думают те, о ком я не думаю вообще. Не понимаю, почему тебя так волнуют эти недо…земляне.

– Это банальные правила приличия!

– В таком случае, соблюдать их – Ваша прерогатива, как политика и дипломата. Я живу по иному кодексу.

– Это точно, – разочарованно бросила Дафна и вышла. И только когда за ней закрылась дверь, девушка поняла, что Кей оказался прав: вот она и ушла, оставив его один на один с его эго.

Николь вбежала в свою каюту и тут же захлопнула дверь, навалившись на нее спиной. Что только что произошло? Она бы списала все на ночной кошмар, если бы не руки, которые болели так, что хотелось просто оторвать их и выкинуть куда подальше. Вспомнив о своих многострадальных конечностях, девушка посмотрела на них и ахнула: вокруг ее запястий уже алели синяки, симметричные, как браслеты. Внезапно ее зрение стало размытым, точно подернулось пленкой. Не успев, как следует, испугаться, Николь поняла, в чем дело: слезы. В ее глазах стояли слезы, а на щеках были проложены влажные соленые дорожки. Дрожащим пальцем девушка поддела слезинку и уставилась на нее в немом изумлении. Она плачет? Она, Николь Кларк, девочка, которая последний раз плакала, наверное, на похоронах собственных родителей, плачет??? Плачет из-за этого Зомби?! Отлепившись от двери, Николь подошла к зеркалу. Да, отражение подтвердило диагноз.

– Николь? – Дафна тихонько постучалась и приоткрыла дверь. Никки, поспешно вытерев слезы, надела маску офисной леди: холодной, учтивой, сильной. – Я хотела попросить прощения за моего телохранителя. Видите ли, ему с самого утра немного нездоровилось, да и его работа накладывает определенный отпечаток…

– Все в порядке.

– Правда? – сенатор недоверчиво всмотрелась в лицо собеседницы, но та казалась спокойной. Расстроенной, но спокойной.

– Да, – Николь улыбнулась, и пока Дафна была занята разглядыванием ее лица, девушка завела руки за спину и натянула рукава на поврежденные запястья. Теперь, когда первый шок прошел, наступила фаза рациональности. Так что Никки не совсем лгала, когда говорила, что все в порядке. Чего, собственно говоря, она ожидала от этих пришельцев? Если далеко не каждый землянин способен осознать ценность человеческой жизни, то как можно ждать этого от этих чужих? Можно сказать, Николь повезло, что все сложилось подобным образом: это было своеобразным напоминанием того, с кем она имеет дело. Они ЧУЖИЕ. Они ОПАСНЫ. Они – враги.

Пронзительная трель будильника обрушилась на Николь с такой силой, что та чуть не слетела с кровати. Полусонная, озлобленная, запутавшаяся в простыне девушка на ощупь нашла будильник и, поборов искушение размозжить его о стену, выключила. Когда же она увидела циферблат, она и вовсе застонала – восемь утра. Идиотка, она по инерции завела будильник, абсолютно забыв, что на работу ей больше не надо. Конечно, ее практика заканчивалась только через три дня, но в связи с новыми обстоятельствами – свадьбой сестры и инопланетным вторжением – дядя решил отпустить ее на заслуженный отдых.

Буквально скатившись с кровати, Николь освободилась от шелкового плена, что было не так уж и легко: электричество отключали около семи утра, а окна в ее комнате были наглухо зашторены, так что с простыней приходилось бороться впотьмах. Ну ничего, ей не привыкать: она привыкла, что с утра ее постель выглядит, как гнездо, ибо она спит так, будто в футбол играет.

После умывания, когда человеческий облик наконец-то к ней вернулся, Николь решила разделить «радость» утреннего пробуждения с Эмбер. Было очень кстати, что они с сестрой делили одну ванную комнату на двоих: они могли устраивать ночные посиделки, не шастая по ночному коридору друг к другу в комнаты.

Очень нежно, закусив губу от усердия, Никки повернула дверную ручку, скользнула в комнату и на цыпочках подкралась к окну: как и у нее в комнате, в спальне Эмбер царил полумрак. Сосчитав про себя до трех, девушка с криком «Подъем!» отдернула шторы и… конкретно обломалась. В комнате Эмбер было пусто. Постель заправлена, вещи убраны – совсем на нее не похоже.

– Эмбер? – Николь растерянно осматривала комнату в поисках записки или еще какого-нибудь указателя. Безрезультатно. Куда же она подевалась? Не искать же ее теперь по всему дому – на это же полдня уйдет! Тем не менее, девушка обошла весь второй этаж, но ни в кабинете, ни в гостевых спальнях никого не было. С чувством нарастающего одиночества Николь побрела в единственное место в доме, способное подарить ей утешение – на кухню.

– Доброе утро, Никки! – Ребекка, плотная пожилая женщина, лучезарно улыбнулась и обняла девушку. – Будешь завтракать здесь, или тебе накрыть в столовой?

– Здесь, – ответила Николь, хотя была более чем уверена, что вопрос был скорее для протокола: с тех пор как в доме появились «гости» девушка всячески старалась избегать мест, где она могла бы с ними пересечься. Таким образом, столовая, большая и малая гостиные, бальный зал, а также весь третий этаж стали теперь запретной зоной. Не сказать бы, что она скучала по тому же залу, так как он очень редко использовался по назначению и выполнял лишь декоративную функцию. Вот чего ей действительно не хватало, так это крыши: летом она, бывало, проводила там ночи напролет, любуясь звездами и ночным морем. Но, к сожалению, попасть на крышу, минуя последний этаж усадьбы, было невозможно, а пришельцев как раз там и разместили: те комнаты были самые шикарные: богатая обстановка, невероятный вид из окна…