– Все так, в том-то и дело! Взять, например, критерии вида. Чтобы понять, принадлежат ли особи к одному виду или нет, они должны удовлетворять некоторым условиям. Так вот самый важный критерий, основополагающий, звучит примерно так: “Способность к скрещиванию и производству плодовитого потомства”. То есть, особи разного вида не могут давать потомства. Так? – не дожидаясь ответа, он продолжал: – Когда они только-только вышли на контакт с Землей, помните, как мы решили скрепить будущий альянс? По старинке, леди, – браком. Помните, как по телевизору, во всех газетах трубили о первой межпланетной свадьбе? Наша землянка с их пришельцем… Сколько лет назад это было? Семь? Десять? А сколько еще подобных браков было заключено потом? Складывалось такое впечатление, что они решили всех политиков с Земли переженить с их инопланетными коллегами. А теперь вопрос – сколько детей появилось от этих союзов? Н-О-Л-Ь! Это говорит только об одном: мы генетически не-сов-мес-ти-мы! Я так и сказал им тогда! Но они не стали меня слушать. Отправили на пенсию… – он тяжело вздохнул и уставился в одну точку. Оставалось только гадать о том, помнил ли он, что он не один, или же просто рассуждает вслух. Помолчав с минуту, он снова заговорил, но уже тише, себе под нос. – Еще бы! Конечно, они меня спровадили. Им не выгодно, чтобы я говорил. Выдумали какую-то ересь про радиацию… Дескать, что они там у себя подвергаются излучению, и потому почти бесплодны… Да вот только расплодились они что-то для бесплодных-то! Мутанты….

– Мутанты? – сердце Николь перешло на галоп. – Вам что-то известно?

– То же, что и всем, – абсолютно бесстрастно ответил Филипп. – Мы изучали природу их аномалий, но ничего нового не выяснили. Излучение, все дело в радиации. Ведь у нас на планете такие аномалии тоже есть, но если эти другие считают это даром, то для нас это – билет в страну фриков и изгоев.

– Николь, – Мэриан, все это время наблюдавшая за воспитанницей, уловила перемену в ее настроении, – откуда вдруг такой интерес? Что-то случилось?

– Нет, няня, – солгала та и снова переключилась на старичка. – Скажите, пожалуйста, а что будет, если они попытаются переселиться сюда?

– Другие?

– Да.

– Да откуда ж мне знать! – Филипп недовольно воззрился на девушку. – Я вам что, ученый или энциклопедия?!

– Но вы же столько знаете о них…

– Еще бы! Я тридцать с лишним лет проработал уборщиком лабораторий! Чего я только не наслушался за эти годы. Вот вы знали, например, что…

– Ну а ученые, – забыв о приличиях и тонкой душевной организации собеседника, Николь перебила Филиппа, – они что-то говорили о переселении?

– Маловероятно. Они проследили какую-то взаимосвязь между ними и магнитным полем их родной планеты. Если оно совпадет с магнитным полем Земли или хотя бы близко сойдется, то тогда, теоретически, переселение возможно…

– А если нет?!!

– Тогда недели через две они начнут медленно умирать. Их организм начнет отмирать изнутри или что-то вроде этого…

Николь облегченно выдохнула: это меняло дело. Теперь она была на сто процентов уверена, что эти псевдоамериканцы прибыли с разведывательной миссией, не более. А вот от того, что они узнают, и будет зависеть, будут ли новые визиты.

– Это отмирание, – Николь старалась как можно деликатнее задавать вопросы, чтобы эта беседа не так сильно напоминала допрос, – его возможно как-то остановить или предотвратить?

Филипп с важным видом поправил флаг и недовольно воззрился на девушку.

– Наука сделала возможным путешествие между соседними галактиками! Чего ей стоит изобрести очередное лекарство? Главное – время и желание. Будь у нас образцы их ДНК… – он мечтательно уставился на небо. – В идеале, конечно, нужно использовать ДНК хранителей, я думаю.

Хранители. Ему известно и о них. Но откуда? Не мог простой уборщик обладать такой информацией.

– Но, в любом случае, это невозможно, – вздохнул оратор. – И прежде чем ты спросишь почему, я скажу: согласно первой межгалактической конвенции, хранителям запрещено находиться на нашей планете. Несанкционированно, разумеется. Все же земляне не такие дураки, чтобы позволять высшей расе беспрепятственно разгуливать по нашей родине. А раз нет хранителей, нет и ДНК, нет ДНК – прощай, лекарство.

Значит, эта делегация практически не представляла собой угрозы: что может сделать дипломат с двумя телохранителями? Только облизнуться и вернуться восвояси. Сам того не зная, Филипп избавил Николь от тяжелейшего груза опасений и паранойи. Теперь даже самой девушке казалось, что она слегка сгустила краски. Прежде чем паниковать, нужно все как следует разведать. А если так, то тот факт, что “иностранцы” будут жить у нее дома, придется очень кстати: врагов надо держать поближе.

Мэриан, которая была не на шутку взволнована поведением воспитанницы, не стала выдавать своих опасений. Спровадив «знаменосца», она еще какое-то время наблюдала за девушкой, расспрашивая о том о сем, но та была где-то далеко. Оставалось гадать, что на этот раз творилось в ее златовласой голове.

Попрощавшись с няней, Николь со всех ног пустилась к выходу: ей было необходимо как следует подготовиться к встрече гостей. Девушка так торопилась, что налетела на одного из пациентов: хмурого типа в длинном черном плаще. Ко всему прочему он был еще и ужасно бледен: она не сомневалась, что будь у него бейджик с именем его альтер-эго, на нем бы красовалась надпись «Дракула». Жуткий тип, одним словом. Правда, даже встреча с Дракулой для девушки меркла по сравнению с завтрашним днем. Но нет, она справится. Это ее планета, ее дом, ее жизнь. И она не позволит этим пришельцам отнять их!