– Если планета не справится, то нам всем конец, но мы хотя бы умрем в мире и согласии друг с другом, – подытожив, усмехнулась Николь. – Для меня это слабое утешение. А позитивный настрой…Он не спасет человечество, няня.

– Чему быть, того не миновать, – просто и с фатализмом ответила та.

– А кто говорит о спасении человечества? – раздался откуда-то сзади недовольный голос. Обернувшись, Николь увидела приземистого старичка, укутанного в нечто, подозрительно похожее на флаг с гербом города. Судя по выражению лица Мэриан, догадка девушки оказалась верна.

– Филипп, – поздоровалась женщина и знаком пригласила его присоединиться, – рада Вас видеть. Хочу сказать, что этот цвет вам очень к лицу.

Старик не обратил никакого внимания на комплимент – все его внимание было приковано к свертку, который лежал на скамейке. Шумно потянув носом, он насупился и сердито посмотрел на Николь.

– Шоколад? Здесь?

Николь, которая была застигнута врасплох, просто сидела и хлопала глазами.

– Да, Филипп, – Мэриан же не испытывала никакого дискомфорта. – Присоединитесь?

Пожилой мужчина окинул собеседниц пристальным взглядом, затем взглянул на пакет, потом – снова на женщин. С царственным видом он-таки сел на скамейку и поправил съехавший с одного плеча флаг.

– Я слышал, вы говорили что-то о спасении человечества, – то ли спросил, то ли констатировал тот. – Могу я узнать, от чего вы собираетесь нас спасать?

Николь, которая все еще не пришла в себя, уставилась в пол, дабы избежать взгляда выцветших серых глаз. Она не имела ни малейшего понятия, как разговаривать с этим типом. Собственно говоря, она даже не знала, с кем она разговаривает. Было бы проще, если бы у пациентов был бейджик с именем и диагнозом: чтобы знать, как именно фильтровать информацию. А что если этот Филипп возомнил себя Цезарем – иначе зачем бы он использовал многострадальный флаг в качестве туники? – а она даже не поклонилась ему при знакомстве?

– Не нас, Филипп, а планету, – снова пришла на выручку Мэриан. Видимо, сказывался многолетний опыт пребывания в клинике: у женщины была большая практика общения с пациентами. Однако этот конкретный кадр явил собой нечто совсем нетипичное. Человек, еще пару секунд назад сидевший с видом, достойным особы королевской крови, внезапно разразился диким хохотом. Николь обменялась с няней что-это-с-ним-такое взглядом, но Филипп продолжал хохотать, придерживая многострадальный флаг.

– Планету, вы говорите? – сквозь смех выдавил старик. – Ту самую, которая существует уже два миллиарда лет? Ее вы собираетесь спасать?!

Женщины снова переглянулись и выжидательно уставились на нового оратора. Тот, поняв, что нашел благодарную аудиторию, не заставил себя долго ждать.

– Это, пожалуй, самая эгоистичная вещь, которую я когда-либо слышал! Спасти планету! ОЧНИТЕСЬ! – он вскочил на ноги с несвойственной для человека такого возраста прытью. – Вы не о сохранности планеты печетесь, а о сохранности места, где ВЫ живете! Вам плевать на Землю, вы бы и думать о ней не стали, если бы от нее не зависело ВАШЕ благополучие. Спасти планету! Да наша планета и половины цикла не просуществовала еще. Она переживала метеоритные дожди, ледниковые периоды, солнечные вспышки! И после этого вы всерьез полагаете, что она погибнет от горстки людей и парникового эффекта?!! Да она просто избавится от нас и заживет припеваючи. Так уже было ни один раз. Если встретите тираннозавра, спросите у него, как это бывает.

Николь озадаченно взглянула на няню: под динозавром он имеет в виду динозавра, или же это – имя альтер-эго одного из пациентов?

– В мире каждый год погибает множество видов животных, так чем мы хуже? Не сегодня-завтра нам всем конец, смиритесь с этим И ВКЛЮЧИТЕ ЭЛЕКТРИЧЕСТВО!!!

Последние слова были произнесены с таким отчаянием, что сразу стало понятно, ради чего вся эта речь была произнесена. С новыми программами экономии ресурсов пришли и изменения в быту. Здесь, в лечебнице, воду давали лишь утром и вечером, а электричества, как такового, не было. У пациентов, разумеется. У работников условия были мягче, но не намного.

– Ну почему же конец, Филипп? – Мэриан, сама того не зная, затронула то, из-за чего Николь и пришла к ней. – Ведь с нами связались люди, другие люди, с другой планеты. И они говорят о том, что все можно исправить. И если уж не исправить, то хотя бы отсрочить конец всего сущего.

– Другие, да… – протянул Филипп и шмякнулся обратно на скамейку. – Другие, но не люди.

Николь, которая до этого следила за манипуляциями старика с флагом, встрепенулась. Неужели он что-то знал о них?

– Любой, кто знаком с теорией Дарвина прекрасно знает, что они НЕ люди. Они пришельцы! Инопланетяне! Враги!

На какое-то мгновение Николь почувствовала облегчение: она не одна такая! Теперь она знала, что в этом мире был, как минимум, еще один человек, который увидел то же, что и она! Правда чуть позже облегчение уступило место тревоге: да, старик думал так же, как и она. Старик. Из психушки. Обернутый в флаг. Так ли уж это хорошо?

– А чт… что не так в теории Дарвина? – осмелилась-таки заговорить с оратором девушка.