– Шпаги, – тут же выпалила та. На «Заре» ее обучали обращаться с разными видами оружия, как с земными, так и с инопланетными, однако, к фехтованию у Николь был прирожденный талант. Но не только это обстоятельство склонило девушку к выбору: как бы она ни хотела это признавать, но краем сознания она надеялась на то, что Малик откажется от поединка на шпагах: незнакомое оружие, незнакомая техника боя…

– Идет, – обломал ее тот. – Что на кону?

– На кону?

– Ну же, малышка, мы же не в детском саду, чтобы играть не щелбаны, – усмехнулся Малик. – Не говоря уже о том, что без стимула, ты не продержишься и минуты. А так, глядишь, произойдет чудо, и… ты продержишься чуть дольше.

– Какой в этом смысл? Когда ты начнешь проигрывать, ты просто прибегнешь к своим инопланетным штучкам: так какая разница, что будет на кону?

– И все же, – невозмутимо продолжил тот, – давай условимся. Для протокола.

– Ладно, – пожала плечами девушка. – Если выиграю я, то ты станешь моим личным джинном.

– Что, прости??

– Джин-ном, – повторила Николь по слогам. – Это значит, что ты выполнишь три моих желания. Любых.

– Интересно, – кивнул тот. – Когда выиграю я, – он намеренно выделил первое слово, – ты станешь моей золотой рыбкой.

– Уже занято!

– Вовсе нет, – оскалился хранитель. – Я не знаток земных сказок, однако, даже я в курсе, что джинн и золотая рыбка – разные персонажи.

– Не имеет значения! Суть-то одна и та же!

– Даже если и так, – вкрадчиво продолжил мужчина. – Отчего такая бурная реакция? Я думал, ты уверена в своей победе: так какая разница, что на кону? А если ты так переживаешь, то можно все отменить: ты приносишь мне извинения, и никакого поединка не будет.

– Извинения?? – взорвалась та.

– Ты открыто усомнилась в моей силе, – теперь мужчина развлекался в открытую. – Хорошо, что тебе хватило ума сделать это в отсутствии Эдди: в противном случае, дуэли было бы не избежать: на кону моя честь, как-никак.

Николь была готова взвыть: самодовольная улыбка этого пришельца выводила ее из себя! Он все еще излучал пугающе-сильную энергетику, волны, которые так и шептали «спасайся, пока можешь!», но девушка полностью игнорировала свои инстинкты. В каком-то смысле, Малик был прав: если он сдержит слово и не станет использовать свои способности, у Николь реально был шанс его одолеть. Правда, у нее не было гарантии, что он согласится выполнять ее желания (учитывая, что последним было – убить самого себя), даже если она выиграет. Нет, не так, КОГДА она выиграет. Но, с другой стороны, попытаться стоило.

– Завтра, гостиная, – отчеканила девушка и, изменив своим принципам, взглянула прямо в черные пустые глаза хранителя. – Никакой телепатии и прочей фигни. Только ты и я.

– И шпаги, – вставил тот. – До первой крови?

– Нет, – поразмыслив, ответила девушка. – Проиграет тот, кто, упав, не сможет подняться.

– Договорились, – они пожали друг другу руки, хотя дуэль между их взглядами продолжалась. Скрепив договор, они разошлись, но Малик напоследок все же окликнул девушку: – Ниса! – Николь развернулась и нахмурилась: это он к ней обращался? И давно это она из «малышки» стала «глупышкой»(с ангорта)?? Мужчина же невозмутимо продолжал: – Может, все-таки зайдешь? Будет глупо тратить свое первое желание на то, чтобы я впустил тебя в свою спальню.

Девушка вспыхнула от, во-первых, вопиющей двусмысленности фразы, а, во-вторых, из-за того, что если раньше ей было просто любопытно, что скрывалось за той дверью, то теперь это любопытство медленно, но уверенно превращалось в навязчивую идею. Она уже открыла рот, чтобы указать мутанту наиточнейший маршрут дальнего следования, но ее язык вдруг прирос к небу: отлично, его внушение все еще действовало!

– И будет действовать, – пообещал Малик, комментируя ее мысленные переживания. – Считай, что я делаю тебе одолжение: грязные слова украшают девушек исключительно в пределах постели, – Николь снова вспыхнула, – и то, не все и не всех. Так что учись изъясняться с помощью нормативной лексики!

Девушка послала в ответ свой самый уничтожающий взгляд, а затем, усмехнувшись, собрала всю волю в кулак и начала транслировать одно-единственное мысленное послание: «ИДИ К ЧЕРТУ, МАЛИК!». И сообщение достигло адресата: Николь поняла это по бархатистому смеху, звучавшему у нее за спиной, пока она удалялась.

Ее трясло.

Проснувшись этим утром, Николь обнаружила у себя в комнате «подарок» от Малика: изящную, невероятно легкую шпагу. Клинок оружия блестел и был тонким, словно игла. Эфес был украшен гравировкой, а гарда представляла собой переплетенные лозы винограда. Оружие было почти невесомым, но, в то же время, смертоносным: клинок был таким острым, что Никки случайно отсекла себе прядь волос, выполняя очередное «па». На заметку: ей нужно будет собрать волосы, прежде чем спуститься на дуэль.

Металл приятно холодил ее кожу, а рукоятка, казалось, была специально выполнена под кисть Николь: шпага-таки легла девушке в руку. Однако вместо того, чтобы радоваться: хорошее оружие – половина победы, Никки была на грани истерики: Малику удалось раздобыть оружие; видимо, для него реально не было ничего невозможного. Он мог раздобыть что угодно; найти кого угодно; и уничтожить все, что стояло у него на пути. Вот только фишка в том, что Николь он не убьет. А даже если убьет, то не сразу: она должна ему три желания. Черт, и какого хрена она согласилась на все это?! Вчера она была уверена в своих силах, но теперь… Оружие в руках больше не придавало ей уверенности: она смотрела на клинок и видела, как его соперник проникает в ее горло. Черт!