Наконец, в тумане начал выступать контур огромных ворот: они уходили глубоко вниз, теряясь во тьме, и ровно настолько же поднимались вверх, заканчиваясь исполинским табло, на котором светилась цифра «19». Точно маяк среди мглы, ворота выплыли из темноты, оповещая о том, что Оливер прибыл на место.

– Добро пожаловать в сектор 19, – известил металлический голос из скрипящих динамиков вагона. – Станция «Нокс», конечная.

– Ну что, – прошептал мужчина, вешая на шею пропуск и накинув на голову капюшон. – Понеслась.

Ступив на железный мостик, Оливер сразу заскучал по поезду: пусть там было грязно, тускло и неуютно, но по сравнению с тем, где он находился сейчас, вагончик сказался отелем класса люкс. Сейчас же он чувствовал себя, будто он застрял на веревочном мостике над пропастью: конечно, железный помост не шатался на ветру, да и перила были выше и надежнее, но сам факт того, что мужчина, как ни старался, не мог увидеть то, чем заканчивалась его металлическая тропа, неслабо давил на психику. Он снова позавидовал детям: когда он сам, будучи эфебусом прибыл сюда на экскурсию, ему было не так жутко, как сейчас. Ему было интересно, неизвестность манила его, обещая огромный простор для воображения… К тому же он был не один. Саммерс – беллатор, однако, больше не находил это место привлекательным. Ни капельки.

Шаги хранителя гулко отдавались в тишине. Он уже не видел перрона, но и пункта назначения тоже: отвратительное чувство – ни там, ни здесь; подвешенное состояние. Наконец, через несколько минут, показавшихся айтишнику вечностью, очертания тюрьмы начали выступать из серой мглы. Издалека Нокс напоминал огромный черный карандаш, воткнутый острием в землю. И, разумеется, этой самой земли видно не было. Только исполинские черные стены, выщербленные из скалы.

– Новенький? – осведомился из тумана хриплый голос. Оливер, прищурившись, повернулся на звук, радуясь тому, что он больше не одинок в этой мертвой долине. – Имя, идентификационный номер?

– Саммерс, Оливер, – откликнулся айтишник. – Номер…

– Расслабься, сопляк, – голос обзавелся хозяином, появившимся на мостике: краснолицый здоровяк, с длинными, чуть тронутыми сединой волосами и спутанной бородой, хлопнул Оливера по спине мясистой ладонью, выбив из того весь воздух. – Ты прошел мимо охранного поста, – служащий повертел бейджик Уолли в руках, на мгновенье задержав взгляд на фотографии, и разжал пальцы. – Вы, новички, всегда мимо чешете. На какой уровень?

– Третий, – осторожно ответил айтишник, поражаясь халатности охранника: он даже не пробил его номер по базе.

– Третий? – здоровяк присвистнул и, закинув ручищу на плечи парня, потащил его за собой. – Как тебя угораздило, а?

– А это плохо?

– Чего ж хорошего? – наконец мужчины дошли до нужной двери, и охранник поднес свой пропуск к сканеру: с тихим щелчком цвет индикатора на панели сменился с красного на зеленый, и металлическая дверь отъехала в сторону. – Кстати, меня зовут Морган. Чарльз Морган. Или сэр, как тебе угодно.

Они вошли в здание, где их встретил еще один охранник: женщина.

– Син, – Морган сорвал пропуск с шеи Оливера до того, как тот успел открыть рот, и бросил его коллеге. – Новичок на третий уровень, проверь.

Син, или же Синтия Кокс, невысокая женщина крепкого телосложения, машинально приняла подачу, но не сдвинулась с места. Оливер, не отрываясь, смотрел на нее, на то, как она вертела его пропуск в своих коротких, мощных пальцах, ожидая собственной участи. На вид женщине было около сорока, и она почти вдвое уступала здоровяку в росте, однако, что-то подсказывало Уолли, что в этой паре, она была ведущей. Син посмотрела на новичка своим зеленым глазом; второй был скрыт под ассиметричной челкой ярко-желтого, жженого цвета с голубыми прядками. На мощной шее темнели татуировки, которые извилистым орнаментом исчезали за высоким воротником. Оба охранника были одеты в удлиненные серые жилеты, прямые штаны со стрелками, заправленными в высокие сапоги. Мускулистые руки, которыми могли похвастаться оба, были перехвачены двумя ремнями – один вокруг бицепса, второй – чуть ниже локтя – на которых были закреплены метательные ножи: по паре на каждый ремень. Оливер с опозданием понял, что они с Каролиной совсем не подумали про униформу.

– Нет смысла, – закончив осмотр, женщина вернула парню карту. – Сбой в системе: полетела база данных.

– Серьезно? – здоровяк нахмурился и почесал бороду. – Но наши пропуска проходят.

– Оборудование тюрьмы работает от другого сервера, – устало напомнила женщина, и Оливер мог поклясться, что видел, как она закатила глаза. Видимо, Морган ничерта не понимал в технике и сетевом оборудовании. Отлично, Уолли это может сыграть на руку. – Ладно, черт с ним. Проведи мальца на его уровень, пусть хоть посмотрит, на что он подписался, и проследи, чтобы ему выдали униформу. К работе приступит, когда проблему устранят.

– А пропуск? – подал голос парень, не веря в собственную удачу.

– Тебе он не понадобится, просто не отходи от Моргана, – с этими словами женщина скрылась в соседнем отсеке.

– Какая женщина, – восхищенно пробормотал здоровяк и обрушил еще один воздуховышибительный удар по спине Оливера. – Ладно, пошли, сопляк, покажу тебе, что такое настоящий ад.

Следующие минут двадцать мужчины переходили из одного коридора в другой, останавливаясь перед каждым охранным пунктом и картой этажа. Хоть Уолли и был здесь раньше, он абсолютно ничего не помнил и не узнавал: хорошо, что он догадался скинуть себе карту этого места. Удивительно, как Морган мог здесь ориентироваться. Видимо, он попал сюда практически сразу после того, как прошел выпускное испытание, потому и выглядел он немного дико, да и держался очень раскованно и местами фамильярно. В Гладиусе подобное поведение считалось бы грубым или даже девиантным.