Первые десять минут Николь шла очень даже бодро. Она даже привыкла к температуре и шла уже не как улитка, скукожившись, а вполне по-человечески. Но потом ее энтузиазм постепенно улетучиваться. Откуда не возьмись, начался сильный ветер. Продувающий до костей, он больше походил на осенний, нежели на летний. Николь снова «вошла в режим улитки» и прибавила шагу. Ветер крепчал, и девушке пришлось наклонить голову и смотреть под ноги: от холодных порывов начинали слезиться глаза. Казалось бы, хуже уже некуда, но ветер преподнес новый сюрприз – тучи. Свинцовые, тяжелые тучи заволокли небо, и теперь на улице, в довершение всего, стало темно. Конечно, была еще далеко не ночь, но учитывая, что фонари теперь горели только около магазинов, аптек, школ, больниц и так далее, Николь предстояло идти в темноте: ее путь пролегал через промышленный район, а не через центр, где располагались вышеперечисленные объекты, а значит, с фонарями можно было распрощаться. Отличное завершение шикарного дня! Хотя с другой стороны, если она заболеет и попадет в больницу, то вопрос с деньгами тут же решится сам собой – государство покормит ее в ближайший уикенд. Да и к няне она будет ближе: может, ей даже удастся уговорить врачей поселить ее по соседству?

Девушка, с головой уйдя в планирование собственного больничного, не смотрела по сторонам, а потому не заметила группу подростков, идущую навстречу: со всей своей скорости Николь врезалась в одного из парней.

– Ой, – она потерла ушибленную руку и подняла глаза, – извините, пожалуйста.

Опустив голову, Николь собиралась продолжить путь, но парень, видимо, не собирался так просто ее извинять.

– А куда мы так торопимся, девушка? – у него был неприятный хриплый голос, а от его одежды несло перегаром. Он преградил ей дорогу и мерзко улыбнулся. Этакая ухмылка пакостника, задумавшего очередную шалость. Николь, которая приняла их за подростков, поняла, что ошиблась. Сама будучи высокой, она часто принимала мужчин ее роста за подростков. Вот и теперь, только оказавшись в непосредственной близости к прохожему, она поняла, что перед ней – ее ровесник. Может, он был даже старше.

– И почему мы не смотрим, куда идем? – подхватил второй, и вся банда тупо загигикала. Николь поняла, что оказалась не в самой приятной ситуации. Она растерялась. С одной стороны, перед ней стояла просто компашка друзей. Возможно, они с ней даже учились в одном университете. С другой стороны, алкоголь, казалось, стер все следы человечности с их лица. Едва ли они соображали, что делали.

– Ну, что ты молчишь? – добавился третий голос, откуда-то из-за ее спины. Николь поняла, что окружена. Все парни были одеты примерно одинаково: темные джинсы, футболки и кожанки. Последнее, видимо, служило данью моде, ибо на улице все же было не так холодно. Сливаясь с тенью, парни образовали круг вокруг Никки, постепенно подступая ближе. Одна и та же одежда, одно и то же выражение лица: кажется, она влипла. – Скажи уж что-нибудь. Как тебя зовут?

И все тот же пьяный ржачь. Девушка поняла, что ее начинает трясти, но уже не от холода.

– Она че, немая? – выступил еще один, но его шутку никто не оценил, и он сам же над ней посмеялся. – Че молчишь? Не хочешь с нами разговаривать что ли? Слишком хороша для нас, да?

А вот последняя фраза вызвала-таки общественный резонанс. Они начали обступать ее плотнее.

– Ребят, дайте пройти, а? – пискнула Николь, поочередно смотря на своих палачей. Может, хоть кто-то еще сохранил разум. И вновь она пожалела, что не выбрала другой наряд. Мало того, что топик открывал, как ей теперь казалось, слишком много кожи – руки, ключицы, лопатки, так еще и юбка в пол, в которой будет весьма неудобно убегать.

– А с нами тебе что, скучно? – вновь заговорил тот, в которого Николь врезалась. – Да хорош ломаться, пошли с нами. Выпьешь, согреешься, а?

– Нет, спасибо, – девушка попыталась улыбнуться и протиснуться мимо, но ее грубо вернули в центр образовавшегося круга.

– Да ладно тебе, что ты такая…

– Она сказала «нет, спасибо», – вступил новый голос. Парни развернулись, отстав на время от девушки, и та, воспользовавшись ситуацией, проскользнула в образовавшуюся брешь. Правда, как только Николь разглядела «отвлекающий маневр», она остановилась, как вкопанная: Арчер. Она непроизвольно сделала шаг назад, вспомнив, как именно они с ним расстались этим вечером. Он, кстати, был одной из причин, по которой она не очень расстроилась из-за перспективы заночевать в городе: она рассчитывала на то, что мужчина остынет за выходные, и не станет душить ее при встрече. Но вот он здесь, а перед ней стоял непростой выбор: кому дать себя казнить – своим, то есть землянам, или чужим, то есть Зомби?

Кей на мгновение впал в ступор: он что, все-таки ошибся, и она снова затеяла очередной спектакль? Он-то хотел ей помочь, но только сейчас понял, что не знал, а нужна ли ей помощь? Какого черта она смотрит на него с таким ужасом?! Он уже начал жалеть, что влез в эту разборку. Может, это был вполне обычный разговор для этих мест? Мужчина перевел взгляд с отморозков на девушку: нет, вряд ли она играла. Она побледнела и тряслась, как лист на ветру. Черт, так какого дьявола она остановилась?!

– Оп-па, а это еще кто? – один из парней выступил вперед и потянулся к Николь: этот шаг положил конец ее размышлением. Сорвавшись с места, она бросилась к Кею и спряталась у него за спиной. Мужчина, хоть и удивленный таким резким маневром, все же возражать не стал. Правда, если она не отпустит его руку (а Николь, не отдавая себе отчета, вцепилась-таки в него мертвой хваткой), ему будет трудновато отбиваться от этих отморозков.

– Я знаю! – загоготал другой парень. – Это этот, как его…ну чувак из «Людей в черном»! – глупо хихикая, он выставил вперед мясистый палец, указывая на солнечные очки, которые все еще были на носу Кея.

– Не, не, не, – подключился еще один «киноман». – Это этот… Джеймс Бонд, во!

Подумать только, и этими существами восхищалась Дафна. А Кей всерьез думал, что придется поразмахивать кулаками – куда там? На этих отморозков даже времени не стоило тратить.

– Пошли, – он повернулся к Николь и высвободил руку. Та, впервые за все время их знакомства, покорно последовала за ним. Вообще-то она не совсем понимала, что происходит. Как Зомби мог быть таким спокойным? В той банде было восемь человек, у которых на всех одна извилина, и та прямая, но зато шестнадцать кулаков. Неужели он не понимал, что им не дадут так просто уйти?