— Но я не смогу это перекусить, — тихо сказала Маша, жалобно глядя на толстенный канат – чуть тоньше её запястья, — Кусиными стараниями находящийся прямо у неё под носом.

Куся недоверчиво прищурился. Без слов было ясно, что он не верит и подозревает, что Маша просто решила все усилия по собственному вызволению переложить на него.

Маша выдохнула и вцепилась зубами в лиану. На горечь она внимания не обращала, но поддалась лишь внешняя сочная оболочка, а внутренние жёсткие волокна — не поддавались. Примерно с тем же успехом можно было бы пытаться перекусить дерево. Наверное, Маша и смогла бы её перегрызть — постепенно. Но времени на это ушло бы немало… О неудобствах и неприятных ощущениях и говорить нечего.

Куся наблюдал за Машиными усилиями с недоверчивым изумлением. Кроме того, его беспокоило то, что происходило наверху. Видимо, там Проглот вовсю готовился к новой атаке на свой будущий обед. То, что у него пережгли три лианы, не слишком его обескуражило.

— Ну ка, покажи зубы! — потребовал Куся.

Маша, едва не плача от острого вкуса лианы, — слёзы выступали на глаза помимо её воли, чисто рефлекторно, — послушно открыла рот.

— Да-а… — протянул Куся. — Тяжёлый случай… Ну ка, подвинься! — он оттеснил её лицо своей пушистой мордочкой и вцепился в лиану.

Помимо зубов он активно пустил в дело когти, от лианы буквально летели клочья, пока Куся раздирал и разгрызал её, но даже для него это не было совсем уж простой задачей.

Наконец, с последней преградой на пути к свободе было покончено, и Маша начала опускаться вниз под собственным весом.

Лиана, за которую она держалась, действительно поддавалась плохо, но, как и рассчитывал пушистый освободитель, шестидесяти килограммов хватило, чтобы она начала провисать. Когда до земли осталось около метра, Маша инстинктивно подогнула ноги и спросила:

— А как же мне туда? Там же этот — нижний желудок!

— Ну и что? — флегматично ответствовал Куся, перескакивавший с ветки на ветку и таким образом сопровождавший Машу. — Я же говорю: ты в него не поместишься. Вставай на ноги, а потом — иди вперёд. Тащилки-то теперь наверху почти все, так что должно получиться, — он с некоторым сомнением покосился на девушку.

После того, как выяснилось, что у неё не только нет пламени, равно как и многих других полезных способностей и навыков, но и зубы никуда не годятся, её умения уже не внушали кото-мышу оптимизма…

========== Глава 19. Ловушка подозрений ==========

Когда до поверхности осталось каких-нибудь двадцать-тридцать сантиметров, лиана, до того исправно служившая Маше лифтом, перестала подаваться вниз. Она застыла на месте, а потом, пока ещё едва ощутимо, но всё же заметно, потянулась вверх — туда, где всё усиливалось подозрительное шевеление и шуршание.

— Бросай её! — сердито рявкнул Куся. — Опять вверх захотелось? Можешь отправляться, конечно, но второй раз я не стану тебя выпутывать!

Маша спрыгнула и, как ни странно, на этот раз у корней Проглота оказалось довольно-таки твёрдо — жидкое и затягивающее, которого боялась Маша, куда-то подевалось. Видимо, окончательно проснувшийся Проглот понял, что для нижнего желудка эта добыча никак не подходит.

Куся шёл вперёд, не оборачиваясь, казалось даже, что он вовсе забыл о своей новой знакомой. А ещё казалось, что он словно бы обиделся на неё за что-то… За то, что она такая беспомощная и ему пришлось всё делать самому, чтобы её вызволить? Почему-то в это верилось с трудом. Конечно, Маша его пока слишком мало знала, но всё-таки…

Впереди маячил высоко поднятый пушистый хвост — сейчас мех этого диковинного существа выглядел почти белым с тёмными подпалинками, а само оно — размером чуть больше кошки — передвигалось на четырёх лапах, время от времени приподнимаясь на задние и забавно замирая. Куся шевелил сяжками, поворачивая их то в одну, то в другую сторону, будто маленькие локаторы.

Маша тоже замирала — в одном шаге позади него, всё пытаясь решить, надо ли заговорить с ним сейчас или лучше помалкивать. Конечно же, она хотела его поблагодарить и ещё, если получится, узнать что-нибудь об этом мире. Ведь живут же здесь разумные существа, его сородичи, и если они не слишком сильно отличаются от Куси, то… может быть, всё не так уж страшно…

Она прекрасно понимала, что ничего не знает не только о соплеменниках Куси, но и о нём самом, о том, почему он помог ей. Вполне возможно, что у него какие-то свои, неизвестные ей, мотивы. Но верить в то, что мотивы эти корыстны или злы, не хотелось категорически. Интуиция подсказывала, что Куся спас её по самой уважительной на свете причине — просто потому, что она в этом нуждалась. А Маша в последнее время была склонна прислушиваться к своей интуиции.

Поэтому, когда Куся резко остановился, осмотрелся вокруг, внимательно принюхиваясь, и, повернувшись к Маше, указал ей кивком головы на уютное местечко между корней древесного гиганта, она без особых сомнений подошла и устроилась на мягком сером мху.