— Так это же по ночам.

— Ну да.

— По ночам надо в гнезде сидеть! — сердито заявил Куся. — Морги тоже всех подряд убивают… кого в логово утащить не могут…

Маша подумала, что оборотней вообще-то не существует! Вроде бы… — теперь она уже ни в чём не была уверена. Но решила об этом ничего не говорить, а то Куся совсем на неё рассердится…

— Так кто такие перевёртыши? — спросила она с неподдельным интересом.

Куся даже вздрогнул и, оглянувшись по сторонам, шикнул на неё.

— Тише ты! — он ещё немного понюхал воздух, прядая сяжками и повиливая кончиком хвоста, а потом изрёк:

— Это самые жуткие существа в мире. Потому что они могут превратиться в кого угодно и даже — во что угодно, — он посмотрел на Машу, явно недовольный тем, что она не так сильно впечатлена его словами, как должна бы.

— Ты вот думаешь, что это, например, дерево, — Куся скосил глаза в сторону, и Маша тоже посмотрела на кривое и разлапистое нечто.

Откровенно говоря, после встречи с проглотом, она вовсе не была уверена, что “это вот” — действительно дерево. Кто его знает, что или кто это может быть? Может, это какой-нибудь Душитель, Ловитель или собственной персоной — Великий-Пожиратель-Всех-Мимо-Проходящих? Но, судя по всему, Куся считал, что это — всё-таки дерево, а ему, разумеется, виднее, так что Маша только кивнула осторожно.

— А на самом деле… — кото-мышь ещё больше понизил голос и выпучил глаза, изображая ужас, — это вполне может быть перевёртыш…

Девушка внимательно слушала, но ожидаемого страха Куся от неё не дождался. Он раздражённо встряхнулся и сказал уже самым обычным тоном:

— Невозможно спастись от того, кто может превратиться в кого угодно. Как ты не понимаешь? Если они рядом, то никому и ничему нельзя верить… Даже родич может оказаться — им. Любое растение, любой камень, что угодно… Они могут играть с тобой, сколько пожелают, и сделать с тобой всё, что захотят…

Маша поёжилась. Куся всё-таки добился своего — ей действительно стало жутко. И ещё — всё это напомнило ей о чём-то… о чём-то, что было ещё до начала Игры и вызвало у неё вот такой же липкий ужас… Но что это было, Маша пока вспомнить не могла.

Куся поспешил вперёд, и ей стало не до воспоминаний — надо было внимательно смотреть под ноги.

========== Глава 22. Вечерние тревоги ==========

Разветвлённые бахромчатые тени шевелили не то ветвями, не то щупальцами, выплывали из-за стволов деревьев и снова скрывались, стелились по земле, взлетали вверх и покачивались, подобно водорослям в толще зеленоватой мутной воды, и снова уходили на дно, окутывая ноги. Кажется, вот-вот — и спеленают, захлестнут, обретая плотность и отбрасывая свою невесомую дымчатость, как ненужную маскировку.

Маша спешила за Кусей, переступая через узловатые корни, едва не оскальзываясь на мху. Она уже выяснила опытным путём, что с коротким и голубоватым, несмотря на его внешнюю привлекательность, нужно держать ухо востро; туфли скользят по нему, как по льду.

Уж лучше наступать на длинный и мохнатый, густо-зелёного, почти чёрного цвета, хотя ноги в нём вязнут, и идти становится труднее.

Маша очень старалась не отставать, но, похоже, всё равно задерживала своего удивительного проводника. Куся останавливался, бросал на девушку взгляд через плечо, несколько секунд топтался на месте, поджидая, и спешил дальше. Ничего не говорил, не упрекал, только время от времени фыркал тихонько, встряхивая головой.

Маша полностью сосредоточилась на дороге, но где-то по краю сознания скользил зловещий шёпот, скользило холодящее душу слово “перевёртыш”, и обманчивые колышущиеся тени тоже скользили вокруг, словно играли с ней, следили, смотрели тысячами невидимых глаз.

Она вдруг вспомнила забывшееся в событиях и тревогах последних часов: за ней следят, наблюдают, она — фишка на чьём-то игровом поле…

Перевёртыши… Почему так тревожит, так больно и страшно цепляет за ноющее сердце это слово… Почему? Откуда эта непонятная тоска, поднимающаяся со дна души, слепая, безысходная, от которой хочется забиться в какую-нибудь щель и тихонько скулить там, как потерявшийся щенок…

Она где-то слышала это слово… совсем недавно. Где же… Ах да! Во сне… Сон, накануне начала Игры! Ведь это была всего лишь прошлая ночь… А кажется, что с того времени миновали годы!

Что же ей снилось… Какая-то бессмыслица… табуретка или стул… и она услышала или просто поняла, что это не стул, а перевёртыш. Потом он начал превращаться во что-то другое, но превращение никак не завершалось, а ужас захлёстывал волной.

И вот что странно — она боялась вовсе не того, что этот безобидный предмет превратится во что-то опасное или чудовищное, нет… И вообще — её пугало нечто вовне — не сам перевёртыш! Что-то или кто-то другой… управлявший им? да, наверное… Вот в чём непонятность её страха!

Не сами перевёртыши её пугают, а нечто или некто, связанный с ними, стоящий за ними. Они — ширма, изменчивая, обманчивая, опасная — да! — но только ширма. А самое главное — скрыто за ней… Самое страшное — там, за кулисами.

Маша так увлеклась этими размышлениями и своим открытием, которому, впрочем, не вполне доверяла, что едва не налетела на Кусю, остановившегося и внимательно изучавшего окружающую обстановку при помощи всех своих многочисленных органов чувств.

Кото-мышь покосился на неё зелёным глазом и фыркнул.