За стойкой сидел мужчина неопределённого средне-пожилого возраста и такой же неопределённой смугло-южной национальности. Смотрел на Машу с доброжелательным ожиданием; с неподдельным интересом и законной гордостью мастера следил: какая сумка притянет взгляд посетительницы.

А Маша и правда невольно обратила внимание на один из образцов: мягкая кожа кофейного цвета и любовно выполненная аппликация в пастельных тонах с растительными мотивами побудили её сделать пару шагов в сторону и приблизиться к витрине. Но затем Маша спохватилась и решительно направилась к мужчине за стойкой.

Она даже не пыталась обдумать, что будет говорить. Ситуация была настолько абсурдна, что интуитивно Маша понимала — стоит ей задуматься — неуверенность возьмёт верх и она просто сбежит отсюда.

— Здравствуйте.

Мужчина заулыбался, хотел ответить, но Маша сразу же понеслась дальше:

— Я была здесь вчера, — выпалила она, лихорадочно соображая, что говорить дальше.

В глазах продавца промелькнуло нечто странное, он оставил попытки поздороваться в ответ и, кажется, что-то соображал.

— Вчера. Днём, — уточнила Маша.

Она уже собралась спросить про Таисию Петровну. Ведь надо же что-то спросить, но тут продавец воспользовался секундной паузой и раздумчиво сказал:

— Вчера — нет. Позавчера я работал, но вас не помню. А вчера не работал. Салон закрыт был.

— Но я… — растерянно начала Маша. — Я точно… вчера. Именно вчера.

Мастер смотрел на неё серьёзно, будто что-то прикидывая. А результат ему не нравился, и он грустнел на глазах.

— Может… — снова начала Маша. — Вы же не один здесь… наверное… Кто-то вместо вас… Я… здесь была женщина. Сказала, что её зовут Таисия Петровна…

— Вместо меня… да… — печально отозвался Машин собеседник. — Да только… я один здесь работаю. И владелец, и мастер, и продавец, — он настолько очевидно выделил интонацией слово “здесь”, что Маша спросила робко:

— А… не здесь?

Поразительно глупый вопрос. Сейчас мастер засмеётся, и ей придётся уйти. Хватит с неё вчерашних издёвок Таисии Петровны.

Но он не смеялся. Смотрел всё так же серьёзно и, пожалуй, сочувственно.

— Про другие салоны ничего сказать не могу. У них свои правила, — он опустил глаза.

— Другие салоны… — шёпотом повторила Маша, отчётливо понимая, что этот странный мастер пытается ей на что-то намекнуть.

— И много? Других?

Мужчина быстро взглянул на неё и снова опустил глаза. Маша заметила, как его взгляд остро зацепился за её сумочку. Профессиональный интерес? Да он же давным-давно увидел всё, что могло его интересовать. На рынке куплено — там и рассматривать нечего — классический Китай под Италию.

— Салонов много… — протянул мастер. — Людей много, город большой… Как иначе? — он посмотрел на Машу пристально, кивнул головой, указывая на стол перед собой.

Его руки, ладонями вниз, распластались по столешнице, два пальца подогнуты. Значит, это ответ? Он хотел сказать — восемь? но почему-то предпочитает не произносить это вслух?

Мастер снова, нарочито внимательно, посмотрел на Машину сумочку.

— Разные люди, разные нужды. И салоны — разные, — сказал он всё так же очень серьёзно. — Жаль, что вы не пришли ко мне, — помолчал и добавил: — Вчера.

— Но… вы ведь сами сказали, что вчера ваш салон был закрыт, — жалобно отозвалась Маша, пытаясь восстановить связь с неумолимо ускользающей реальностью.

— Это от клиентов зависит. Есть клиенты — работаем. Нет — отдыхаем. Только мало их в последнее время.

— Наверное, дорого у вас, а от центра далеко, вот и… — сказала Маша, невольно радуясь такому будничному повороту разговора.

Продавцы всегда жалуются, что торговля плохо идёт, — это нормально. В отличие от всего остального.

— Не в этом дело, — не согласился мастер. — У меня не дорого, но сумки не нужны…

— Как это — сумки не нужны? — возмутилась Маша. — Сумки всегда нужны!

— Это правда, — мастер улыбнулся и повёл рукой, предлагая посетительнице сесть. — Только не все это понимают.

Маша с опаской покосилась на полумягкое кресло из чёрного кожзама, посомневалась секунду, но всё же села.

— Это я не понимаю, — сказала она.

Мастер приподнял бровь.

— Вас, — уточнила Маша.

— Это ничего, — он кивнул. — Главное, чтобы вы себя понимали. Вам ведь тоже вчера сумка была не нужна.

Маша хотела было вставить, что она ей и сегодня не нужна, но удержалась.