Коротким кивком я даю понять, что не ложилась вообще. Может быть, раньше я чувствовала себя рядом с ди Анджело дискомфортно, но это скорей от того, что он сам этого хотел. Что-то кардинально изменило его после заточения Геи. Нет, он остался прежним хмурым, лишенным теплоты и всяких положительных эмоций парнем со сломанной судьбой, но никаких приступов гнева или злобы по отношению к нашей семерке я больше не замечала. Может быть поэтому я приглашаю Нико присесть рядом с собой.

– Что ты думаешь по поводу всего этого? – спрашиваю я.

Нико не оборачивается к красоте за периллами. Его не волнуют волны перистых облаков, складки небосвода, стянутые звездами, словно булавками. Сын Аида буравит взглядом пол, понурив голову.

– Это все слишком странно.

– В нашей жизни и раньше хватало странностей.

Он качает головой.

– Странно то, что погибла Рейчел. Странно то, что мойры забрали брата Беатрис. Странно, что эта Беатрис вообще увязалась с нами, что Хиона только теперь решила захватить лагерь. Все это просто не укладывается у меня в голове, – хмуро замечает он.

– Ты же знаешь, как тяжело Дэр было контролировать Оракула. Это отбирало у нее слишком много сил. «Эта Беатрис», – беззлобно передразниваю я, – просто напуганный человек. Она не знает чему верить, Нико.

– Да, но она видит сквозь Туман.

– Что, если она должна стать новым Дельфийским Оракулом? – предполагаю я. – Так случилось и с Рейчел – она видела сквозь Туман, а затем приняла на себя бремя Оракула.

Сын Аида передергивает плечами.

– Слишком много совпадений для одной девушки.

Я улыбаюсь. Меня умиляет подозрительность Нико.

– Ты пытаешься найти в ней что-нибудь плохое…

– Я пытаюсь адекватно оценивать ситуацию, – грубо отрезает парень.

– Послушай, если нам и есть о чем заботиться, так это о разгадке пророчества. Беатрис самый добрый и чуткий человек, которого я когда- либо встречала, – говорю я, оглядываясь на сына Аида, – Ты тоже понял, что те старухи, о которых она говорила – это мойры?

– Ясное дело. Я ощутил их присутствие перед тем, как на нас напали. Вопрос в другом: что им нужно от брата Беатрис?

– Что им нужно от всех нас… – шепотом бросаю я.

Мы замираем. Нико думает о чем-то своем, а я вновь и вновь возвращаюсь к вопросу, который мучил меня долгие годы.

– Что, если бы мы были обычными людьми? – так же тихо спрашиваю я. – Совсем обычными подростками? То есть, что, если бы нашими родителями стали обычные смертные?

Нико знает, о чем я говорю. Он смотрит на меня, и из его черных глаз пропадает мрак. Их вдруг озаряет надежда, далекая, слепая мечта, которую оставило в закоулках сознания клеймо «несбывшаяся».

– Все было бы иначе.

На моих губах появляется улыбка. И вправду, все было бы иначе. Сын Аида нервно хрустит пальцами. Ему хочется высказаться, но нельзя. Вдруг мне нельзя доверять?

– Пережить все заново – вот это было бы здорово, – тихо добавляет он.

Он вспоминает Бьянку. Даже теперь, стоя над пропастью, он мечтает сорваться вниз, в надежде еще хоть раз увидеть свою сестру.

– Но это невозможно, – стальным тоном отрезает Нико.

Он уходит под холодный, завывающий ветер.

– Нико, – кричу я, когда ди Анджело едва не скрывается с палубы. – Обещай мне, что доверишься Беатрис.

Обернувшийся Нико хмурится. Эта идея явно не радует его, но он должен. Мы все должны, потому что это Би, и она здесь, чтобы найти своего брата.

– Поверь, она любит Чарли и сделает абсолютно все, чтобы вернуть его. Она не навредит нам.

Надеюсь, слова попали в цель.

– С завтрашнего дня я начну тренировать ее, но ты обещаешь не вмешиваться в эти тренировки, иначе в первой же потасовке ее изрубят в фарш, – с напором говорит он.

– Обещаю, – но Нико уже не слушает, а мой голос уносит заунывный ветер.

Палуба Арго-II пустеет. Самое время отдаться кошмарам.

====== XIV ======

Часть XIV

Беатрис

Conner Youngblood – Monsters

Jennifer Titus – O Death

Не кричи. Ты не должна.

Пусто. Полутьма.

Мне не положено кричать. Мне нельзя кричать. Простыни, будто иглы, впиваются в спину. Мне больно. И я до хруста стискиваю зубы. Все в порядке, Би. Все в порядке.

В соседней комнате грохочет музыка. Вибрация отдается в стенах эхом, фоновым шумом, на который я то и дело отвлекаюсь, лишь бы… Лишь забыться. Отпустить всю свою боль. Всю свою душевную боль.