– Лео, – руки опускают тело Грейс и уже тянутся к карману с мечом, – Талия!

Вальдес понимает все мгновенно, а я кидаюсь вперед. Щелчок ручки в последний миг разделяет тишину со звуком чавкающей плоти. Анаклузмос прошел насквозь. Тело гончей повисает на нем, как тряпочная кукла. А я уже стряхиваю его, чтобы нанести удар плашмя по морде еще одной твари. Фрэнк вовремя выхватывает ручку девочки и они несутся вперед. Прикрывать тыл слишком сложно. Особенно в те моменты, когда ты один на один с шестеркой гончих. Одна за другой они, то приближаются, то отступают.

– Перси! – крик Джейсона повисает в воздухе на долю секунды. – Давай!

Я продолжаю отражать удары. Кажется, даже рычу, словно зверь. Адреналин забивает воском сознание. Я едва соображаю, что делаю – все остальное дело техники. Но, когда в последний момент, я слышу девичий, знакомый крик, ноги сами пружинятся от земли, а я пытаюсь ухватиться за веревочную лестницу. Твари остаются внизу. Скалятся, царапают борт корабля. Мысленно торжествую, когда рука Джейсона тянется ко мне откуда-то сверху. Но в последний, короткий миг боль затмевают дымку адреналина. Она взрывается в моем теле словно бомба, разнося яд по всему организму.

Окоченелые пальцы разжимаются сами собой. Глаза закрываются сами собой.

Комментарий к

XXIII

Эта глава самая маленькая из 3-х оставшихся. И я все еще ломаю голову над последней. Разделять – не разделять, эпилог – не эпилог. Все новости будут здесь:

https://vk.com/gromova_asya_writer

И еще одно: крепитесь ребят. Началась учеба, я впадаю в ступор, постоянно хочу спать, грущу без причины и прекрасно понимаю какого и вам. Но самое лучшее средство оказаться в другом мире и расслабится это чтение. Именно поэтому я взялась за новые учебники, чтобы хоть как-то отвлечься. Найдите в себе силы вздохнуть полной грудью перед началом жуткого учебного года. Я переживаю его вместе с вами, борюсь и сопротивляюсь, так сказать. Я верю в вас.

С любовью Громова

====== XXIV ======

XXIV

ПЕРСИ

Bastille – Oblivion

Coldplay – True Love

Когда-то давно я уже бывал в этом месте. Вязкая жидкость, попадая в горло, обжигает. Воздуха хватает лишь на мгновение, а затем, иссякнув, становится до дури плохо. Но держаться на плаву легко. И дело тут даже не в воде, которая давит на уши. Я вешу не более трех килограмм. Голова пуста, как мыльный шар, и только боль в висках напоминает мне о том, что я все-таки жив. Жив, но это вопрос времени.

Пытаясь вспомнить, как оказался в воде, натыкаюсь на глухую, непробиваемую стену. Последнее, что приходит на ум – грозовые глаза (или это было серое небо?). В любом случае, осталось мне немного. Это понятно по головокружению сопутствующему потере сознания. А затем – смерть. Как иронично, утонуть мне – сыну бога морей. В этом что-то есть.

Тело погружается в толщу воды все глубже. Казалось, она игнорирует все мои призывы. Хотя должна ли? Если раньше я мог ощущать ее каждым своим нервом, то теперь, тонкая связующая нить будто оборвалась. Или ее разрезали. Мойры.

Очнись, Джексон.

Если только не чья-то шутка. Я неуверенно шевелю кончиками пальцев на руках. Если и есть какой-то успех, то только мизерный. Голова становится тяжелее всей массы тела.

У меня мало времени, Перси. Все, что ты должен знать – у меня и Беатрис все в порядке.

– Нико? – моя реплика выпускает в водную гладь рой пузырьков.

Воздух иссяк окончательно.

Отлично. А теперь поднимай свой зад, Джексон. Тебе пора.

В это мгновение кто-то словно приоткрывает окно, и в легкие попадает жизненно необходимый кислород. И его хватит, чтобы предупредить Нико. На одно единственное предложение.

– Мы отправляемся в Нью-Йорк…

Я знаю.

Голос ди Анджело чуть дрогнул, и он поправляет:

Мы знаем.

– Как ты связался со мной? – на одном вздохе произношу я.

Знакомый издевательский смешок.

В конце концов, я – сын Аида. Встретимся на шестой авеню.

И вода словно выливается через раму того самого окна. Синяя темнота спадает, а перед глазами восстает деревянный пошатывающийся потолок. Нико жив. Беатрис жива. А мы направляемся в Нью-Йорк. Только зачем?

Прежде, чем я успеваю задать себе этот вопрос, слышу чей-то знакомый голос:

– Нет.

– Ты должна поесть, – упорствует второй, не менее знакомый.

– Не голодна, сказала же.

– Дай мне хотя бы сменить тебя…

– Пайпс, – резко одергивает Аннабет, – я очень благодарна тебе за поддержку, но, к счастью, не нуждаюсь в ней.

Они замолкают. Я слышу, как за иллюминатором свирепствует ветер. Погода не улучшилась. По-моему, стало только хуже, но я отчего-то не чувствую холода. И только сейчас замечаю, что тяжесть не спала. Только на этот раз это не давление, а груда теплых одеял.