– Не-е, мужик, не жеребец. Как насчет папочки? Шлем тебе поздравления с холодного заснеженного Гранта, что в Миннесоте.

Я ни разу не размышлял о погоде в Калифорнии, потому что она одинакова круглый год, но всегда поражался экстремальным изменениям, которые происходят в других районах страны. Нет, мне никогда не хотелось прочувствовать их на своей шкуре. Просто это так захватывающе.

– У вас как, холодно?

– Да, сегодня немного прохладно. Вчера было минус двадцать. Не думаю, что нас ожидает потепление.

– Это все равно, что жить в Заполярье, чувак.

– Единственным минусом в такой погоде является то, что Стелла не может гулять. В последнее время она превратилась в машину по производству снеговиков. А еще представляет себя ледяной принцессой из одного из ее фильмов и пока не споет все песни – не успокоится.

– Мисс Стелла замечательная певица. Она прирожденный исполнитель. – Так оно и есть. В ней больше индивидуальности и харизмы, чем в большинстве взрослых.

– Говорит, что хочет петь, как Кейти. Я не против, но, черт возьми, нужно купить ей другой фильм, потому что эти песни уже даже сняться мне. Они преследуют меня. Я не могу от них избавиться. – Келлер хихикает, а я улыбаюсь. Он, наверное, стал бы слушать эти песни каждый день до конца жизни, если это сделает его маленькую девочку счастливой. Именно это мне больше всего нравится в Келлере; он всегда ставит интересы других превыше своих.

– Что еще интересного у Стеллы?

– Готовимся к Рождеству. Малышка увлеклась поделками из цветной бумаги, блесток и клея, так что вся свободная поверхность в квартире украшена сверкающими оленями, колокольчиками, омелой, деревьями и т.д. Убеждает меня, что она тут не при чем, но как-то подозрительно, почему у мисс Хиггинс блестит раковина. Стелла обвиняет в этом безобразии эльфов, которые, судя по всему, приходят ночью, когда мы спим. Признаться, я предпочитаю верить этой истории, если уж ей так хочется, чтобы это было правдой.

– Стелла обсыпала блесками черепаху?

– Ага. Боюсь, что ей припишут жестокое отношение с животными, поэтому никому об этом не рассказываю.

– Обещаю, я – нем, как рыба. Не хочу, чтобы Стелла провела Рождество в сером бетонном мотеле и в оранжевом комбинезоне. Ты летишь в Чикаго на праздник?

– Нет. Вообще-то, завтра к нам приезжает отец, и мы проведем несколько дней вместе. А на Рождество собираемся к родителям Шел. Дунк готовился несколько месяцев и, наконец, собирается сделать ей предложение. Мне не терпится увидеть выражение ее лица. – Судя по голосу, Келлер счастлив.

– Отличная новость, чувак. Они реально хорошие люди.

– Так оно и есть, – отвечает он. – Это еще одна черта, которая мне нравится в Келлере. Он искренне желает лучшего для других. – А как насчет тебя? Чем будешь заниматься на Рождество?

– Ну, мы будем зависать на фазенде с Паксом и Скаут. Я познакомлю их с традицией есть булочки с корицей на пляже рано утром.

– Знаешь, Стелла поинтересовалась у меня, не сделаю ли я булочки с корицей на Рождество. Она помнит, как их готовила Кейти в прошлом году.

– И ты собираешься?

– Естественно. Я, конечно, не повар, поэтому купил их в магазине вчера вечером. Их просто нужно бросить на противень и запечь. Они определенно не будут таким вкусными, как домашние, но явно намного лучше, чем мои.

– Ты отличный отец, чувак.

– Я стараюсь. Ну что ж, урок балета у Стеллы вот-вот закончится, так что пора прощаться. Я просто позвонил, чтобы пожелать тебе счастливого Рождества. Если не затруднит, передай поздравление и Одри.

– Не вопрос. Тебе и твоей маленькой ледяной принцессе тоже счастливого Рождества.

– Спасибо. Пока, Гас

– Созвонимся, Келлер.

И вот… всего один звонок сделал мое Рождество. Он помог мне осознать то, что я и так уже знал: твоя жизнь напрямую зависит от людей.

Пока не забыл, захожу на «Амазон» и отправляю в корзину все фильмы, которые любила смотреть Грейси. Их, наверное, с десяток. Также добавляю несколько новейших диснеевских саундтреков на CD и маленький фиолетовый проигрыватель для Келлера. Ну а потом оплачиваю экспресс-доставку, чтобы все это было получено в Гранте завтра.

Воскресенье, 24 декабря (Скаут)

Одри упоминала вчера о госте не из города, который приедет сегодня. Поэтому я не удивлена, когда, возвращаясь с утренней пробежки, обнаруживаю на подъездной дорожке такси.

Водитель достает из багажника чемодан, а высокий, видный мужчина среднего возраста вытаскивает из кармана несколько купюр. Они благодарят друг друга, и гость направляется к входной двери, волоча за собой багаж.

Подойдя к ней, он поднимает руку, чтобы постучать, но я кричу: