Дрожащим от волнения голосом гондорец принялся в подробностях рассказывать, как бедный Эарнур принял вызов Верховного Назгула и поехал во вражью крепость, но с тех пор от него не было ни слуху ни духу и наместник предполагает самое худшее. Дети Элронда испуганно переговаривались шепотом, Аранарт с круглыми от ужаса глазами вцепился побелевшими пальцами в край стола. С его родичем наверняка случилось что-то страшное, и в этот раз Мардил не смог его остановить.

– Сам виноват, - неожиданно процедил Элронд, когда Ангрим закончил свое повествование.

– Отец, как ты можешь такое говорить?
– возмутилась Арвен.
– Он надеялся...

Она не договорила: папочка смерил ее таким взглядом, что девушка осеклась на полуслове и снова уставилась в тарелку.

– Король Эарнур поступил глупо, - глубокомысленно заключил эльф.
– Отважно, но глупо. Прошу меня простить, любезный Ангрим, но я вынужден отказать наместнику Мардилу в какой бы то ни было помощи.

– Что?!
– в один голос воскликнули его дети, которые всегда очень хорошо относились к гондорскому королю, но Элронд благополучно проигнорировал их слова.

– Поэтому передайте господину наместнику, - продолжил он, - что я не вижу никакого смысла в том, чтобы посылать кого-то из своих на заведомо гибельное дело. Не так давно мы участвовали в большой войне, где погибло очень много людей и эльфов, поэтому я не пошлю в Гондор на выручку вашему королю никому из своих и уж тем более не советую лорду Мардилу самому соваться в Минас Моргул. Ни у кого из нас не хватит сил взять эту крепость, да и просто пробраться в нее - дело очень рискованное.

– Но владыка Элронд!
– не выдержал Аранарт, с мольбой глядя на эльфа.
– Подумайте, что... простите, - срывающимся голосом проговорил он.
– Я понимаю, что Эарнур поступил очень глупо и опрометчиво, здесь вы совершенно правы, у врагов есть много способов так или иначе заманить человека или эльфа в ловушку, всем известно, что произошло с лордом Маэдросом на заре времен. Я не отрицаю того, что мой родич повел себя как настоящий глупец, но мы не можем вот так вот взять и бросить его на произвол судьбы. Только дурак будет класть руку волку в зубы или ходить весной по тонкому льду, но это же не повод оставить его на съедение зверю или позволить ему утонуть! Эарнур - наш родич, мы с ним сражались бок о бок, а теперь оставим его Ангмарцу на расправу? Вы хоть представляете себе, что с ним могут сотворить наши враги просто от собственного бессилия и злости? Не смогли одолеть нас на войне, так хоть на нем отыграются! Пожалейте его!

В глубине серых глаз Элронда вспыхнул зловещий огонь; он наклонился вперед, с явной злостью уставившись на Аранарта.

– Я сказал - нет, - произнес он с тихой угрозой.

– Отец, послушай...
– снова вставила Арвен.

– Мне кажется, вы все меня не поняли, - скосил глаза Элронд. Его сыновья смотрели на родителя с явным неодобрением.

– Аранарт и Арвен правы, - наконец произнес Элладан.
– На мой взгляд, идти штурмовать Минас Моргул действительно глупо, однако лорда Маэдроса, о котором тут только что говорили, и не выручала из беды целая армия - незачем привлекать к себе лишнее внимание. Его родич, Фингон Отважный...

– И?
– нетерпеливо спросил Элронд.

– Мы с моим братом Элрохиром, да тот же Аранарт, в конце концов - опытные следопыты. Мы вполне могли бы пробраться в Минас Моргул и...

– Хватит!
– возмутился Элронд.
– Я запрещаю вам обоим даже думать об этом! Если Аранарт желает вслед за своим родичем совершить очередной самоубийственный поступок, это его дело - пусть отправляется во вражью крепость и пытается выяснить, что сделали с Эарнуром. Если его не схватят слуги Ангмарца, то в лучшем случае он найдет изувеченную оболочку, которая когда-то была его родичем и другом, а теперь не помнит собственного имени и не узнает близких. В худшем - не найдет никого, потому что сейчас, когда я с вами разговариваю, Эарнур наверняка уже мертв, а тело его погребено в безымянной могиле либо брошено на съедение варгам. Если господин наместник Гондора захочет составить в этом безумном деле компанию Аранарту, я не стану его отговаривать. Что же до вас, то ступайте к себе и прекратите плести чушь. Арвен, тебя это тоже касается. Разговор окончен. Рад был вас видеть, любезный Ангрим, передавайте от меня лорду Мардилу большой привет с пожеланием долгих лет жизни.

Гондорец, поняв, что аудиенция окончена, вежливо поблагодарил Элронда за теплый прием и засобирался домой несолоно хлебавши. Дети владыки Имладриса медленно вылезли из-за стола и побрели в свои комнаты. Несчастный Аранарт, с трудом сдерживая слезы, тоже поднялся и вышел из обеденного зала, понимая, что для его родича все наверняка уже кончено - или скоро будет кончено. Где он сейчас, что с ним? Убит? В плену? Сидит на цепи в тесной, сырой, холодной камере, где со стен капает вода, а пол покрывает слой грязи, и, возможно, ждет спасения? А если это не просто камера, а камера пыток? Кто знает, что могут сделать с ним озлобленные враги!

Тяжело вздохнув, он подошел к окну в коридоре. На улице уже успело стемнеть. В самом Имладрисе и за его пределами текла обычная жизнь - люди заканчивали свои повседневные дела, ужинали, ложились спать. Жизнь, которой теперь лишен его злосчастный родич.

20

Аранарт чувствовал себя совершенно опустошенным - словно вся жизнь ушла из него вместе с известием о несчастье с Эарнуром. Конечно, он знал, что характер у Элронда отнюдь не сахар, но даже и представить себе не мог, что тот вот так вот возьмет и, не моргнув глазом, обречет короля Гондора на верную смерть от рук врагов - и к тому же наверняка еще и мучительную.