– Да уж... Вот так угораздило заблудиться в знакомом месте...
– при этих словах Снайпер испытал приступ дежавю.

* * *

Посередине коридора возникли важные двухстворчатые двери цвета перезрелой сливы с рубиновым отливом и изысканными золотыми ручками. Двери и цветом, и фактурой, и дизайном заметно отличались от других дверей, встречавшихся повсеместно в коридорах научного центра, большинство из которых вело в операционные залы или какие-то лаборатории.

– Может, нам сюда попробовать зайти?
– Спросил Ауст, на что Снайпер вздернул плечами.

Ауст осторожно прикоснулся к ручке и потянул вниз. Двери поддались. Ауст кивнул Снайперу, как бы осведомляясь о его готовности, и резко распахнул двери.

Они вбежали в просторный конференц-зал. Большую часть помещения занимал овальный стол для переговоров с толстой столешницей из декоративного камня. За столом сидела группа роботов в белых халатах. На противоположной от входа стене висела огромная прямоугольная фотография, сидящего за своим столом доктора Эрлаха Гарольда.

Ауст и Снайпер остановились на месте. Роботы в белых халатах с покерными физиономиями уставились на вошедших как загипнотизированные.

Неожиданно застывшая на стене фотография лидера фракции ожила. Оказалось, что это был вовсе не громадный фотоснимок, а жидко-кристаллический экран, с помощью которого ученый виртуально присутствовал на собрании научной коллегии.

– Повстанцы!!!
– В агонии завопил Гарольд.
– Включите тревогу! Выпустите питомцев!

Синхронно все роботы повыскакивали со своих мест и кинулись врассыпную. Ауст и Снайпер последовательно, начиная от двери, принялись отстреливать мятежные машины.

Последний робот, который, в отличие от своих коллег, остался на своем месте, шустро прописывая какие-то коды в планшет, видимо успел передать сигнал тревоги как раз перед тем, как его черепную коробку размозжила бластерная пуля.

– Кто вы такие? Как вы сюда попали? Я вас уничтожу!
– С угрозами кинулся на бунтарей Гарольд, не покидая пределы экрана.

Снайпер нажал на спусковой крючок и огненно-рыжая пуля выскочила из его винтовки. Промчавшись со скоростью света через кабинет, пуля разорвала плазму экрана. Изображения ученого бесследно исчезло.

– Кажется всё-таки нам не сюда...
– иронично подметил Ауст.

– Пошли лучше отсюда скорее! А то ещё подкрепление сейчас придет!
– сказал Снайпер и вышел из кабинета.

– Это вряд ли...
– послышался позади голос Ауста.
– Все боевые роботы сейчас в Гетто.

* * *

Покинув конференц-зал, Снайпер и его напарник пошли дальше по коридору. По пути им теперь стали попадаться вооруженные роботы в белых халатах, а один раз из операционной выбежал жуткий двухголовый мутант - помесь пугача и чертиллы. Чтобы обезвредить чудовище, Снайпер потратил чуть более, чем четверть обоймы, при том, что стрелял исключительно в головы монстра. Занятным было так же то, что смерть одной головы не прекратила жизнь тела в целом.

Помимо этого, повстанцев виртуально преследовал неугомонный профессор Гарольд. Стоило им выйти в коридор, на стене которого имелся кристаллический дисплей, как тут же на экране появлялся взбешенный лидер Системы и обкладывал бунтовщиков по первое число.

Поначалу Снайпер старательно расстреливал мониторы с изображением профессора, чтобы не слушать бурный оползневый поток оскорблений, лившийся с уст ученого. Но потом он решил не тратить силы и пули понапрасну, и просто перестал обращать внимание на лившиеся рекой ругательства и брань.

Гарольд, увидев, что его слова перестали цеплять пришельцев-интервентов, также решил сменить свою тактику действий. Вместо поливания неизвестных банальными безличными сквернословиями, профессор принялся язвительно глумиться над парнями в противогазных масках, запугивая их жуткими рассказами о разгроме повстанцев.

Гарольд задорно разглагольствовал о том, что на стороне Системы численное преимущество, не говоря уже о техническом превосходстве его армии над войсками соперников. Он с неподдельным воодушевлением описывал живописные картины поражения "жалкой кучки отбросов", которые уже использовали против роботов все свои "домашние заготовки" и теперь "играют без козырей". Эрлах колоритно сравнивал текущее состояние армии повстанцев со вкусом трехдневной бутылки газировки, простоявшей без колпачка.

Профессор подробно обрисовал, с неприкрытым злорадством в голосе, процесс дезинфицирования Инкубатория, сравнивая бунтовщиков с жалкими микробами. Особое внимание Гарольд уделил описанию торжественной церемонии уничтожения "малодушных огрызков", которые сдадутся в плен, осознав, что: "...труп надежды победить в войне против Системы разлагается рядом с окоченевшими телами погибших на поле боя собратьев по несчастью".

Дезертиров, по словам лидера фракции, будет ждать немыслимая боль и мучительная многодневная смерть. "При этом, - делился очередным секретом Гарольд, давясь от смеха, - мои роботы по средствам громкой связи будут предлагать сдаться вашим трусам, обещая помилование и полную амнистию. Уверен, что как только запахнет жареным, все ваши псевдо бунтовщики будут сдаваться в плен наперегонки".