– Чушь!
– Броско ответил Ауст.
– Сразу на трёх стулья не посидишь. Ну ладно... не стану тебе даже в этом перечить, хоть и шансы на то, что ты таким образом объединишь Гетто, равны нулю. Ну, представим, тебе всё же это удалось сделать! А что на счёт Нарка?

Снайпер замолчав. Прикусив нижнюю губу, он уставился жгучим взглядом в казавшиеся каменными непроницаемые глаза Ауста. Мысленно он решал: стоить ли ему рассказывать сейчас о Майкле, что бы убедить ученого присоединиться к его группе или лучше этого не делать.

На счёт Ауста никаких сомнений у Снайпера не было, он явно никоим образом не был связан с Системой и, более того, искренне ненавидел её. А вот присутствие Криса, который теперь уже доведался о планах его небольшого отряда, слегка смущало Снайпера. В голове то и дело раздавался строгий голос Дымки, повторявший фразу: "Ему нельзя доверять! Ему нельзя доверять!".

Снайпер никак не мог решить, что ему следует сделать. Он тянул время, надеясь, что вот-вот его озарит какая-то гениальная мысль, которая подскажет, как ему следует поступить в сложившейся ситуации. И подыгрывая ожиданиям Снайпера, решение само нашло его.

Неожиданно острую тишину бесцеремонно нарушил приглушенный чих, донесшийся из портфеля Снайпера. Ауст и Крис растеряно уставились на него, не понимая, что могло быть источником такого странного звука, а он, в свою очередь, с испуганным выражением на лице застыл на месте.

– Что такое? Вам что-то показалось?
– Прикидываясь дурачком, спросил Снайпер, надеясь сохранить свой секрет в тайне. Но Майкл снова чихнул. Затем ещё раз. Растерянность в глазах собеседников Снайпера сменилось на удивление и любознательностью.

– Что это у тебя там чихает в портфеле?
– Спросил Крис.

– Это?
– Снайпер задумался, однако не нашел, что можно сказать в ответ.
– Ничего такого...

– Что значит ничего такого?
– Мгновенно спросил Крис.

– А ну показывай "союзник", - последнее слово Ауст произнес с явно сардонической интонацией.
– Что ты там скрываешь?

– Ладно, - ответил Снайпер, снимая с плеч рюкзак.
– Ты, кажется, спрашивал, как мне удастся раздобыть достаточно Нарка, что бы освободить Гетто?
– Снайпер расстегнул молнию и увидел игривую мордашку апостола.
– Вот мой ответ!

Погрузив на секунду руки в свой портфель, Снайпер достал и высоко вознес над головой для обозрения Майкла, который с откровенным интересом принялся тут же изучать незнакомое ему помещение.

От изумления Ауст на несколько секунд потерял дар речи, словно Снайпер вытащил херувима из своего рюкзака. Глаза Ауста стали огромными, как бильярдные шары, а губы задрожали от волнения. Взгляд Ауста был полон потрясения.

На лице Криса, наверняка не помнящего ничего про существ подобного класса, застыло откровенное непонимание и озадаченность, по факту столь бурной реакцией Ауста на появления какого-то хорька или суслика.

– Это же... это же...
– задыхаясь, прошептал ученый, указывая пальцем на Майкла не в силах более произнести ни слова из-за охватившего его волнения.

– Ну!
– Нервозно буркнул Крис, - Говори! Чего молчишь? Что это?

– Это апостол, - ответил за онемевшего Ауста Снайпер.
– Существо, которое питается человеческой болью.

– А по какому поводу такая радость?
– Спросил Крис и кивнул в сторону профессора.

– Это создание способно на определенный период времени сделать тебя нарконезависимым.
– Пояснил Снайпер и бережно опустил апостола на стол.

После таких пояснений и на лице Криса появилась заинтересованность и любопытство. В эту секунду к Аусту вернулся дар речи и на протяжении следующих нескольких минут он красноречиво восхвалял это прекрасно создание, называя Майклом "шедевром науки" и "дверью в четвертое тысячелетие".

Майкл же вел себя довольно естественно: он с любопытством рассматривал окружавшие его предметы, лежавшие на столе, и внимательно слушал похвалы в свой адрес. При этом взгляд существа был настолько осознанным, что складывалось впечатление, что он понимает абсолютно всё, о чем идет речь. Такое интеллектуальное поведение питомца ещё больше радовало ученого, который сумбурно подбирал всё новые и новые эпитеты, позитивно характеризирующие создание.

Когда наконец-то Ауст выдохся, Снайпер воспользовался затишьем, чтобы задать мучавший его вопрос.

– Ну так что Ауст, - начал Снайпер, - теперь когда Вы видите, что у меня действительно есть решения всех трёх, как Вы выразились, "главных вопросов"... готовы ли Вы присоединиться ко мне и вместе добиваться того, что бы наш мир снова стал свободным?

Ауст задумался. Снайпер пристально смотрел на ученого с надеждой и бессловесной просьбой во взгляде. Он понимал, насколько профессор был прав на счёт несовершенства его планов о восстании, и чётко осознавал, насколько важно было заручиться поддержкой столь осведомлённого союзника. Ведь знания Ауста были бесценны для повстанцев. Без его участия все бунтарские идеи Снайпера были обречены на неизбежный провал. Поэтому решение Ауста имело воистину роковой и судьбоносный характер. Не только для него, но, и возможно, и для всего человеческого рода.