Приятель попытался изобразить улыбку, но вместо нее на

лице возникла лишь гримаса отвращения.

* * *

Срезав с куста бегонии завядшие листы, Клер проверила

насколько хорошо растут черенки и, закончив работу,

бросила невольный взгляд на мистера Бишепа. Со

вчерашнего дня он чувствовал себя неважно. Его бросало то

в жар, то в холод, а лицо приобрело такой мрачный,

земельный оттенок, будто цветочник в скором времени сам

готовился превратиться в рассаду.

– С вами все в порядке?

Мистер Бишеп попытался ответить – только вместо слов у

него изо рта вырвалась белая жижа. Позеленев, а затем,

окончательно побледнев, он обессилено повалился на

крохотный деревянный стул.

– Морская пучина, как же мне тяжко. Клер, милая, не могла

бы ты подать мне стакан воды.

– Безусловно, – тут же откликнулась девушка. – Только

боюсь, что это не отравление, мистер Бишеп. Дело куда

серьезнее. Посмотрите на себя - на вас же лица нет.

Позвольте, я все-таки схожу за доктором Дайтли.

– Ни в коем случае. Это обычная борьба желудка с тем, что

я пытаюсь засунуть в свой грешный рот, - попытался

пошутить цветочник. На последнем слове его сново стало

мутить.

– Почему вы так противитесь? – Клер была напугана не на

шутку.

– Милая моя, - оторвавшись от таза, Бишеп попробовал

объяснить. – За сегодняшний день я сэкономил на куриных

ребрышках и пиганском сыре, а также на паре пинт

люрского вина около трех суонов. А этот прихвостень в

белом парике – я говорю о докторе Дайтли, - сдерет с меня,

по меньшей мере, пять монет, за бесполезное

кровопускание. Получается, я все равно прогадаю. Так что

лучше уж мой организм сам справится с тяжким недугом.

Болезнь в очередной раз взяла верх над цветочником и его

стошнило.

Клер, решив больше не медлить, стала собираться, не

обращая внимания на возмущения хозяина.

Доктор Дайтли жил неподалеку и с радостью откликался

на все проблемы страждущих, не забывая стребовать с

больного баснословное вознаграждение за свои нехитрые

процедуры. Со временем, желающих расстаться целым

состоянием, но не избавиться от телесных хворей

становилось все меньше, и доктор стал более избирателен в

выборе пациентов. Приодевшись, он заметно изменился.

Солидный вид, белоснежный парик, парфюм из

магазинчика Бикси – теперь лекарь помогал лишь

избранным господам.

Вместе с достатком пришло и уважение со стороны

толстосумов, которые безоговорочно доверяли словам

Дайтли, выполняя любую его прихоть. Плут в белом парике

лечил богачей от всего чего угодно, не забывая назначать

им консультации по вопросам здоровья. «Смертельно

больные» бароны и кавалеры, а также эсквайры и

джентльмены, обязаны были не реже недели посещать

скромное жилище Дайтли. Тот в свою очередь, возложив на

себя тяжелый груз покровителя, с нахальством дворовых

лгунов, невзирая на ранги и сословия ставил им

немыслимые диагнозы. Получал солидные вознаграждения.

И был тем весьма доволен.

Клер хотела отыскать кого-нибудь другого, но, к

сожалению, напыщенный плут был единственным доктором

на несколько торговых кварталов.

Постучавшись в дверь, девушка услышала сонный голос и

вскоре, на пороге возник добротный силуэт врачевателя.

Густые, торчащие в разные стороны брови Дайтли сошлись

на переносице.

– Чем обязан, миссис, - протянул он, пытаясь вспомнить ее

имя.

– Мисс Джейсон. Клер Джейсон, сэр, – немного

смутившись, представилась девушка.

– Ах да, безусловно. Как я мог забыть. – Доктор хлопнул

себя по лбу и обнажил белоснежные зубы. Поговаривали,

что он изобрел специальный бальзам, который заставляет

рот светиться ярче путеводных звезд, навсегда убирая

непобедимый желтый налет.

– Простите, сэр, я хотела бы попросить вас оказать моему