шабуршания.

– Возможно, его нет в номере? Или он переехал? –

предположил Рик.

– Никаких - может, - Оливер постучал повторно. И на этот

раз сильнее.

С последним ударом дверь открылась сама собой.

Почувствовав пульсацию в висках, Джейсон-младший

напрягся: в голове эхом отозвался грозный голос мистера

Сквидли, который негодовал по поводу наглого вторжения

в его гостиничный номер. Но худшие ожидания Рика так и

не подтвердились. Небольшой номер, разлинованный на

квадраты лучами морозного весеннего солнца, был

абсолютно пуст.

– Постой, - попытался он остановить приятеля. Однако

Оливер лишь оттолкнул его руку и бесстрашно шагнул

внутрь. Оказавшись в самом центре комнаты, он бегло

осмотрел стоящую в дальнем углу кровать, платяной шкаф,

комод.

– Ни-че-го, - подытожил Оливер, запрыгнув на стул и

закинув ноги на стол. – Эх, подался твой грозный капитан в

дальние страны ни с чем.

– А у меня создалось такое впечатление, что его и не было

вовсе, - поежившись, сказал Рик. Перед глазами возник

живой образ Невежи, который осторожно заходит к себе в

номер и не оставив ни следа, исчезает, растворяясь словно

утренний туман.

– Да, ты прав, - согласившись, Оливер взглянул на

гостиничный номер иначе, более придирчиво, пристально

изучив слой пыли на покосившемся столе.

– Пойдем отсюда, а то у меня от этой комнаты мороз по

коже, - Рик уже направился к выходу, но голос Свифта

остановил его на самом пороге.

– Не торопись, - присев на корточки он внимательнейшим

образом исследовал дверные ручки комода.

– Да чего там смотреть-то? – продолжил наставить Рик,

желая поскорее покинуть помещение.

– По-го-ди, - раздалось в ответ.

– Если он и оплатил проживание, то вряд ли удосужился

сюда зайти, а если и зашел, то …

– Вряд ли удосужился оставить хоть какие-нибудь следы, -

закончил за приятеля Оливер. – Слышали, знаем… Но не

верим.

– Почему?

– Потому как один раз, твой Невежа точно здесь был. И вот

тому явное доказательство.

Отступив назад, друг уставился на крышку комода.

Приблизившись, Рик без труда смог прочитать выведенные

на пыльной поверхности слова. Причем пыль не была

комнатной, а имела тяжелый черный цвет, словно чернила,

и лежала аккуратным толстым слоем.

– Это уголь, - предположил Оливер.

– Эти слова, - не слыша никого вокруг, одними губами

заворожено произнес Рик.

«Не смей трогать дневник», - недвусмысленная фраза, не

была случайна, и предназначалось послание именно ему и

никому другому. Но самое главное: неровный почерк,

который был почти неразличим на блестящей поверхности,

казался ему невероятно знакомым. Так ярко и размашисто

выводил буквы его собственный отец.

– Поразительно, как у него это получилось. Может быть

кисточкой? Нет, слишком крупная крошка. А если он взял

и… Хотя, нет, тоже не так. И подобным манером у него

тоже бы ничего не получилось, - тем временем терялся в

догадках Оливер. Смысл слов интересовал его гораздо

меньше, чем способ, которым они были нанесены на

лакированную поверхность.

– Он знал, что мы зайдем в этот номер. Он знает, у кого

находится дневник Лиджебая. Он знает все! – заворожено

уставившись на надпись, не уставал повторять Рик.

– Брось, он просто мог проследить за нами от твоего дома.

Нанять соглядатая или еще кого угодно. Обычные уловки

каперов… - отмахнулся Оливер.

Данный разговор мог закончиться очередным

бессмысленным спором, но его прервал надрывный

женский крик.

Кинувшись к окну, юноши так и не смогли ничего

рассмотреть через мутную поверхность грязного стекла.

Сбежав вниз по ступеням, Рик, как нестранно, оказался в

маленьком проулке раньше Оливера, но частокол

человеческих спин преградил им дорогу. Сомкнувшись в

кольцо, горожане, притихнув, рассматривали что-то, что