осекся. Шутка не сыскала у приятеля должного одобрения.

Притянув высокий воротник, Оливер недовольно

фыркнул:

– Я никому раньше не рассказывал … но знаешь, однажды,

я действительно видел то, чего нельзя объяснить ни одной

наукой… Незнакомец, у которого не было лица…. И это не

шутка… Меня тогда обуял настоящий ужас… Поверь, это

очень неприятное ощущение, словно твои внутренности

сжимаются в один крохотный шар, готовый разорвать тебя

изнутри. Страх такой, что аж ноги сводит и дрожь по всему

телу.

– Расскажи? – опешив от услышаного, осторожно попросил

Рик.

– Не сейчас… не хочу вспоминать… - отмахнулся Оливер.

Всего несколько минут молчания и не рассказанная

история растворилась в ночной пустоте.

Возле старого торгового судна, в котором с трудом

угадывалось его славное прошлое, возникло и сразу исчезло

несколько мрачных фигур. Покачиваясь на ветру, лохмотья

флагов затрепетали, будто птицы. Но юноши этого не

заметили, только Рик отчетливо уловил сильный запах

серы.

– Жуткое зрелище. Представляешь, какое грандиозное

величие теперь превратилось в ненужный никому хлам, -

заметил Оливер.

– Так происходит со всеми кого коснулась длань времени, -

отрешенно ответил приятель.

Вдаль, за небольшой пологий холм, змеей уходила

широкая улица, где роль домов выполняли деревянные

титаны, некогда бороздившие просторы великих океанов.

– Мы здесь не одни, - внимательно прислушиваясь к

посторонним звукам, произнес Джейсон-младший.

– С чего ты взял? Что-то заметил? – Оливер затравлено стал

озираться по сторонам. И хотя вокруг зияли только черные

дыры корабельных пробоин, пугающие своей чернильной

пустотой, он все равно испуганно вгляделся во мрак,

пытаясь различить внутренности пузатых трюмов.

– Запах, - после недолгой паузы ответил Рик.

– Если ты об отсыревшем порохе… так это обычное дело, -

немного успокоившись, объяснил юный всезнайка.

В конце кавалькады лежащих на вечном приколе кораблей,

юноши уткнулись в настоящую металлическую гору. Целая

миля кованых цепей, сотни остроконечных якорей и куски

разбитых вдребезги пушек – ощетинившись острыми

гранями, они создавали образ огромного ежа.

Немного приободрившись, Оливер подхватил цепь и

ловко раскрутил ее на манер кнута.

– Как я тебе? По-моему, самый настоящий шкипер на

страже далеких границ.

– Прекрати. Мне кажется это не самая хорошая идея.

Беспокоить здешние вещи - кощунство…

Ты о чем? – не понял Оливер. – И вовсе здесь не страшно.

Я беру свои слова обратно. Кладбище вполне своеобразно,

и если бы ни эта дрянная погода, я бы с удовольствием

прогулялся по песчанным улочкам еще...

– Мы сюда ни за этим пришли, - напомнил ему обладатель

черной метки.

Оливер лишь хмыкнул:

– Мне кажется, этот бродячий ловкач тебя надул. Провел

вокруг пальца, не иначе.

– С чего ты решил?

– Да сюда даже портовые попрошайки и те не суются, а ты

говоришь…

– Хочешь сказать, он специально предложил нам встречу на

корабельной свалке? – задал третий по счету вопрос

Джейсон-младший. – Но с какой стати? В чем смысл затеи?

В ответ собеседник растеряно пожал плечами:

– Не знаю, может быть, ты и прав. Только тогда скажи на

милость: где нам искать этого паршивого, забывшего как

надобно мыться, странника?

– Вот как раз этого-то я и не знаю, - честно ответил Рик.

Растерянно разведя руками, он не успел предложить ни

одной идеи, когда из дальней части кладбища раздался

металлический лязг, сопровождающийся топотом тысячи

кованых сапог.

Некрополь оживал.

Треск палуб и шелест выцветшей парусины напоминали

потревоженую стаю птиц. От стоящего поодаль

двухмачтового брига ввысь, с криками взмыла пара чаек. Из

глубоких пробоин послышалось завывание бродячего ветра,

похожее на хрипатый окрик рулевого, возвещающего о

приближении земли. Скрученная у борта якорная цепь