непонятно чего. За это время Клер успела задаться сотней

абсолютно безполезных вопросов. Проносясь вихрем в ее

голове, лишь один из них задержался, пугая своей

откровенностью.

"Может быть, именно этот пушистый любимец отца и есть

истинный хозяин дома?"

Перестав гипнотизировать девушку, мистер Тит лизнул

лапу и, повернувшись к ней спиной, устремился вверх по

лестнице.

Повинуясь кошачьему чутью, Клер решила последовать за

ним. Но как только ее нога встала на первую ступень, все

вокруг изменилось. Яркая вспышка ударила в глаза, словно

тысячи свечей зажглись одновременно, ослепив все вокруг.

Покачнувшись на месте, девушка потеряла равновесие. А

когда открыла глаза, вниз по лестнице, прямо на нее, бежал

Лиджебай Джейсон. Ее отец!

Все произошло так стремительно, что Клер едва успела

отпрыгнуть в сторону и прижаться к стене. Зал, как и в

прежние годы, сиял чистотой. Недавнее белое облачение

комнаты исчезло без следа, вернув девушку на пару лет

назад.

Закружившись по гостиной, мистер Лиджебай радостно

потирал ладоши, явно находясь в предвкушении. Бросив в

сторону дочери короткий взгляд, он внезапно устремился в

противоположную сторону.

Вечно запертый кабинет, на этот раз, будто по мановению

волшебной палочки распахнул дверь, любезно пустив

хозяина внутрь.

Обогнув письменный стол, Лиджебай склонился над

бумагами, бормоча себе под нос какую-то веселую песенку.

Его рука совершила незаметное движение. Что-то внутри

щелкнуло, и в его руке оказалась та самая злосчастная

книга, с красной тесьмой в переплете. Водрузив ее на

середину стола, отец внезапно изменился в лице. Недавнее

воодушевление сменила нерешительность, а в следующий

миг и вовсе обратилось страхом. Взирая на кожаную

обложку, он долго не мог найти в себе силы открыть ее, а

когда переборол себя, Клер заметила, как сильно дрожат его

пальцы.

Присев, Лиджебай нахмурил лоб и стал пристально

разглядывать первую страницу. В его глазах читалось

многое. Он был удивлен и напуган одновременно. Резко

перелистнув лист, мистер Лиджебай вскочил будто

ошпаренный.

Заметавшись по комнате, он долго не мог найти себе

места, нервно покусывая нижнюю губу.

Клер тут же вспомнился последний день отца, когда его

спокойствие, впервые как ей показалось, расползлось по

швам. Тогда она считала, что мистер Лиджебай случайно

угадил в узы панического страха. Но теперь все встало на

свои места.

Его губы продолжали что-то шептать, но девушка не могла

разобрать ни слова. Она все еще пребывала в царстве

коварной тишины лишившей ее слуха. Наконец,

остановившись у окна, Лиджебай схватился за голову,

усиленно потер лоб, а потом схватил книгу и стал нервно ее

листать. И даже лишенная слуха, Клер слышала этот резкий

шелест.

Приблизившись, она осторожно заглянула отцу через

плечо. И мгновенно отпрянула. Страницы были пусты.

Отшвырнув книгу в сторону, Лиджебай застыл на месте,

покачиваясь, словно умалишенный с улицы Отчаянья.

Затем он откинул голову назад. Судя по его движению - из

груди родителя вырвался истошный вопль.

Едва сохраняя спокойствие, Клер испуганно продолжала

наблюдать за отцом. Развернувшись на месте, он оказался в

полушаге от дочери. Мутный взгляд пронзил девушку в

самое сердце. Только смотрел отец не на свое дитя, а сквозь

нее. Лицо Лиджебая стало меняться, медленно наполняясь

ужасом: глаза округлились, а скулы вытянувшись стали еще

уже.

Едва удержавшись на месте, чтобы не броситься к нему на

шею и успокоить, Клер ощутила прямо за спиной тяжелое

прерывистое дыхание. Звук исходил из самых недр груди.

Обернувшись, девушка взвыла, словно ранений зверь. В

дверном проеме мило улыбаясь, стоял мистер Сквидли.

Колючие глаза, будто две крысы хищно шарили по комнате;

остановившись на книге, гость замер. Клер напряглась - а