По её шее сразу пробежали мурашки, от чего пришлось поджать плечо. Северус улыбнулся.

– Было бы ещё добрее, если бы я не проснулась одна, - ответила Гермиона и подняла голову, заглядывая Северусу в глаза.

– Я посчитал, что нужно как можно скорее приготовить вот это, - он взял со стола пробирку, - Выпей.

– Что это?
– Гермиона взяла пробирку из его руки и откупорила её.

Она поднесла её к носу, чтобы для начала понюхать. Запах был совершенно незнакомый, поэтому Гермиона повернула голову к Северусу и вопросительно вскинула брови.

– В анатомии есть такой раздел, который называется “Размножение”. Женская особь может воспроизводить потомство, если…

– Всё, я поняла, - она рукой остановила его и, попытавшись скрыть румянец своими волосами, которые так удачно упали на лицо, выпила всё зелье разом.

Северус усмехнулся и отодвинул рукой её волосы.

– Смущаешься?
– такой его голос доводил Гермиону до дрожи во всём теле.

Она лишь поджала губы, усевшись на его правое колено, а на левое закинула свои ноги. Северус сразу накрыл ладонью её ледяные ступни.

– Замерзла?

– Не особо, - улыбнулась она, - С тобой тепло. Я раньше не думала, что ты можешь быть тёплым.

– Почему это?
– он нахмурился.

Гермиона не ответила, а просто обхватила его плечи руками и крепче прижалась к нему. Она не могла представить, что может быть лучше, чем его объятия. Было всё равно, как бы отнеслись к её выбору друзья, семья, люди в целом. Важно было только то, что он обнимает её, прижимает к себе и целует. Нежность этих поцелуев распространялась по всему телу Гермионы, и не хотелось ничего, кроме как остановить время и просидеть здесь вечность, в его объятиях.

– И что теперь?
– шепнул он ей на ухо.

– Что?
– не поняла Гермиона.

– Что дальше, я имел в виду. Что мы будем делать?
– он взял её за плечо и чуть отодвинул, чтобы посмотреть ей в глаза.

– Сейчас мы позавтракаем, - ответила Гермиона, - А потом займёмся сексом в каждой комнате и на каждом подходящем и неподходящем для этого предмете в этом доме.

Северус смотрел ей в глаза, а затем рассмеялся таким заразным смехом, что Гермиона его тоже подхватила.

– Прекрасный план, - он провёл руками по её мягким волосам, - А потом, когда тебе всё это надоест?

Гермиона закатила глаза и цокнула языком.

– Начинается, - сказала она и встала с его колен, - Хоть одну минуту ты можешь не портить этими глупостями?

– Это не глупости, это наши жизни. Глупости, если не забыла, это твоя прерогатива, - Северус снова откинул голову назад, осматривая Гермиону.

– Заткнись, либо скажи что-нибудь полезное, - фыркнула Гермиона и, потянувшись, подошла к рабочей части кухни, - Где у тебя сковородки лежат, например.

– Если бы я знал, - усмехнулся он, - Может просто скажем домовикам всё приготовить?

Гермиона пристально посмотрела на Северуса.

– Они не обязаны нам готовить.

– Вообще-то, умница моя, это им в радость.

– Надо тебя включить в Г.А.В.Н.Э.

– Никакое гавнэ мне не нужно, - запротестовал Северус, - Лучше блинэ организуй, пока я не позвал домовиков.

– Хоть продукты есть, - отозвалась Гермиона из-за распахнутой двери холодильника.

– Это домовики вчера принесли, - добавил Северус, чтобы позлить её.

– Отстань, - бросила через плечо она и водрузила на столешницу молоко, яйца, а затем и муку.

Гермиона развернулась и, подойдя к столу, начала копаться в своей сумке. После нескольких минут поисков она выудила оттуда телефон.

– Мам?
– сказала Гермиона в трубку, - Ты не спишь? Спишь? Прости. С Рождеством! Сколько яиц нужно на пол литра молока? Да, блины. Да! Спасибо, пока. Что?
– она, бросив телефон в сумку, посмотрела на смотрящего на неё Северуса.

– Ничего, - поджал губы он, сдерживая смех.

– Лучше молчи.

– Я и молчу, - ответил он и всё-таки рассмеялся.

Он наблюдал, как Гермиона достаёт глубокую миску, наливает в неё молоко, добавляет яйца, затем муку и сахар, мешает всё. Смотрел и не мог оторваться. Это самое лучшее, что он видел в жизни. Её волосы так красиво рассыпались по плечам и спине, её движения были такими правильными, красивыми.

Когда Гермиона вылила первую порцию теста на сковородку, Северус встал и подошёл к ней сзади. Он медленно положил руки ей на талию, затем передвинул их к животу и обнял её.

– Дрожишь, - сказал он.