Призрак томительно-сладкий и странный - она.

Маски, и вечно иной, никогда предо мной не снимая,

Любит она и меня понимает, немая...

Так к изголовью приникнув, печальная нежная мать

Сердцем загадки умеет одна понимать.

Если же греза в морщинах горячую влагу рождает,

Плача лицо мне слезами она прохлаждает...

Цвета назвать не умею ланиты ласкавших волос,

Имя?.. В нем звучное, помню я, с нежным слилось.

Имя - из мира теней, что тоскуют в лазури сияний,

Взоры - глубокие взоры немых изваяний.

Голос - своею далекой, и нежной, и вечной мольбой,

Напоминая умолкших, зовет за собой...

1901

COLLOQUE SENTIMENTAL {*}

{* Чувствительная беседа (франц.).
– Ред.}

Забвенный мрак аллей обледенелых

Сейчас прорезали две тени белых.

Из мертвых губ, подъяв недвижный взор,

Они вели беззвучный разговор;

И в тишине аллей обледенелых

Взывали к прошлому две тени белых:

"Ты помнишь, тень, наш молодой экстаз?"

– "Вам кажется, что он согрел бы нас?"

– "Не правда ли, что ты и там все та же,

Что снится, тень моя, тебе?" - "Миражи".

– "Нет, первого нам не дано забыть

Лобзанья жар... Не правда ль?" - "Может быть".

– "Тот синий блеск небес, ту веру в силы?"

– "Их черные оплаканы могилы".

Вся в инее косматилась трава,

И только ночь их слышала слова.

x x x

Начертания ветхой триоди

Нежным шепотом будит аллея,

И, над сердцем усталым алея,

Загораются тени мелодий.

Их волшебный полет ощутив,

Сердце мечется в узах обмана,

Но навстречу ему из тумана

Выплывает банальный мотив.

О, развеяться в шепоте елей...

Или ждать, чтоб мечты и печали

Это сердце совсем закачали

И, заснувши... скатиться с качелей?

ПЕСНЯ ВЕЗ СЛОВ

Сердце исходит слезами,

Словно холодная туча...

Сковано тяжкими снами,

Сердце исходит слезами.

Льются мелодией ноты

Шелеста, шума, журчанья,

В сердце под игом дремоты

Льются дождливые ноты...

Только не горем томимо

Плачет, а жизнью наскуча,

Ядом измен не язвимо,

Мерным биеньем томимо.

Разве не хуже мучений

Эта тоска без названья?

Жить без борьбы и влечений

Разве не хуже мучений?

x x x

Я долго был безумен и печален

От темных глаз ее, двух золотых миндалин.

И все тоскую я, и все люблю,

Хоть сердцу уж давно сказал: "Уйди, молю",

Хотя от уз, от нежных уз печали

И ум и сердце вдаль, покорные, бежали.

Под игом дум, под игом новых дум,

Волнуясь, изнемог нетерпеливый ум,

И сердцу он сказал: "К чему ж разлука,

Когда она все с нами, эта мука?"

А сердце, плача, молвило ему:

"Ты думаешь, я что-нибудь пойму?

Не разберусь я даже в этой муке.

Да и бывают ли и вместе, и в разлуке?"

ПЕРВОЕ СТИХОТВОРЕНИЕ СБОРНИКА "SAGESSE" {*}

{* Мудрость (франц.) - Ред.}

Мне под маскою рыцарь с коня не грозил,

Молча старое сердце мне Черный пронзил,

И пробрызнула кровь моя алым фонтаном,

И в лучах по цветам разошлася туманом.

Веки сжала мне тень, губы ужас разжал,

И по сердцу последний испуг пробежал.

Черный всадник на след свой немедля вернулся,

Слез с коня и до трупа рукою коснулся.

Он, железный свой перст в мою рану вложив,

Жестким голосом так мне сказал: "Будешь жив".

И под пальцем перчатки целителя твердым

Пробуждается сердце и чистым и гордым.

Дивным жаром объяло меня бытие,

И забилось, как в юности, сердце мое.

Я дрожал от восторга и чада сомнений,

Как бывает с людьми перед чудом видений.

А уж рыцарь поодаль стоял верховой;

Уезжая, он сделал мне знак головой,

И досель его голос в ушах остается:

"Ну, смотри. Исцелить только раз удается".