Берез лепечущих еще прозрачна сень,

И дня отрадного еще мерцает пламя,

И бледных вод лазурь ее качает тень,

Беззвучно бабочек колеблема крылами.

Эфир обвеет ли волос душистых лен,

Он зыбью пепельной плечо ей одевает,

И занавес ресниц дрожит, осеребрен

Полярной ночью глаз, когда их закрывает.

Ни тени, ни страстей им не оставят дни,

Из мира дольнего умчались их надежды:

Не улыбалися, не плакали они,

И в голубую даль глядят спокойно вежды.

И страж задумчивый мистических садов

С балкона алого следит с улыбкой нежной

За легким призраком норвежских берегов

Среди бессмертных волн одежды белоснежной.

17-19 января 1901

Царское Село

НЕГИБНУЩИЙ АРОМАТ

Если на розу полей

Солнце Лагора сияло,

Душу ее перелей

В узкое горло фиала.

Глину ль насытит бальзам

Или обвеет хрусталь,

С влагой божественной нам

Больше расстаться не жаль:

Пусть, орошая утес,

Жаркий песок она поит,

Розой оставленных слез

Море потом не отмоет.

Если ж фиалу в кусках

Выпадет жребий лежать,

Будет, блаженствуя, прах

Розой Лагора дышать.

Сердце мое как фиал,

Не пощаженный судьбою,

Пусть он недолго дышал,

Дивная влага, тобою;

Той, перед кем пламенел

Чистый светильник любви,

Благословляя удел,

Муки простил я свои.

Сердцу любви не дано,

Но, и меж атомов атом,

Будет бессмертно оно

Нежным твоим ароматом.

НАД УМЕРШИМ ПОЭТОМ

О ты, чей светлый взор на крыльях горней рати

Цветов неведомых за радугой искал

И тонких профилей в изгибах туч и скал,

Лежишь недвижим ты - и на глазах печати.

Дышать - глядеть - внимать - лишь ветер, пыль

и гарь...

Любить? Фиал златой, увы! но желчи полный.

Как Бог скучающий покинул ты алтарь,

Чтобы волной войти туда, где только волны.

На безответный гроб и тронутый скелет

Слеза обрядная прольется или нет,

И будет ли тобой банальный век гордиться,

Но я твоей, поэт, завидую судьбе:

Твой тих далекий дом, и не грозит тебе

Позора - понимать, и ужаса - родиться.

МАЙЯ

О Майя, о поток химер неуловимых,

Из сердца мечешь ты фонтан живых чудес!

Там наслажденья миг, там горечь слез незримых,

И темный мир души, и яркий блеск небес.

И самые сердца рожденных на мгновенье

В цепи теней твоих, о Майя, только звенья.

Миг - и гигантская твоя хоронит тень

В веках прошедшего едва рожденный день

С слезами, воплями и кровью в нежных венах...

Ты молния? Ты сон? Иль ты бессмертья ложь?

О, что ж ты, ветхий мир? Иль то, на что похож,

Ты вихорь призраков, в мелькании забвенных?

x x x

О ты, которая на миг мне воротила

Цветы весенние, благословенна будь.

Люблю я, лучший сон вздымает сладко грудь,

И не страшит меня холодная могила.

Вы, милые глаза, что сердцу утро дней

Вернули, - чарами объятого поныне

Забыть вы можете - вам не отнять святыни:

В могиле вечности я неразлучен с ней.

ПОЛЬ ВЕРЛЕН

СОН, С КОТОРЫМ Я СРОДНИЛСЯ

Сонет

Мне душу странное измучило виденье,

Мне снится женщина, безвестна и мила,

Всегда одна и та ж и в вечном измененьи,

О, как она меня глубоко поняла...

Все, все открыто ей... Обманы, подозренья,

И тайна сердца ей, лишь ей, увы! светла.

Чтоб освежить слезой мне влажный жар чела,

Она горячие рождает испаренья.

Брюнетка? русая? Не знаю, а волос

Я ль не ласкал ее? А имя? В нем слилось

Со звучным нежное, цветущее с отцветшим;

Взор, как у статуи, и нем, и углублен,

И без вибрации, спокоен, утомлен.

Такой бы голос шел к теням, от нас ушедшим...

LE REVE FAMILIER {*}

{* Привычный сон (франц.).
– Ред.}

Мы полюбили друг друга в минуты глубокого сна: