Когда пророка возводил

К седьмому небу. Как сиянье,

Клубились светлые власы,

И чисто было обаянье

Его божественной красы.

В восторге дева замирает:

"О гость, чело твое играет,

И глаз лучиста глубина;

Скажи свои мне имена.

Халиф ли ты? И где царишь?

Иль в сонме ангелов паришь?"

И ей с улыбкой - гость высокий:

– "Я - царский сын, иду с востока,

Где на соломе свет узрел...

Но миром я теперь владею,

И, если хочешь быть моею,

Я царство дам тебе в удел".

– "О, быть с тобою - сон любимый,

Но как без крыльев улетим мы?

Отец сады свои хранит:

Он их стеной обгородил,

Железом стену усадил,

И стража верная не спит".

– "Дитя, любовь сильнее стали:

Куда орлы не возлетали,

Трудом любовь проложит след,

И для нее преграды нет.

Что не любовь - то суета,

То сном рожденная мечта".

И вот во мраке пропадают

Дворцы, и тени сада тают.

Вокруг поля. Они вдвоем.

Но долог путь, тяжел подъем...

И камни в кожу ей впились,

И кровью ноги облились.

– "О, видит Бог: тебя люблю я,

И боль, и жажду, все стерплю я...

Но далеко ль идти нам, милый?

Боюсь - меня покинут силы".

И вырос дом - черней земли,

Жених ей говорит: "Пришли.

Дитя, перед тобой ловец

Открытых истине сердец.

И ты - моя! Зачем тревога?

Смотри - для брачного чертога

Рубины крови я сберег

И слез алмазы для серег;

Твои глаза и сердце снова

Меня увидят, и всегда

Среди сиянья неземного

Мы будем вместе... Там..." - "О, да",

Ему сказала дочь эмира

И в келье умерла для мира.

x x x

Пускай избитый зверь, влачася на цепочке,

Покорно топчет ваш презренный макадам,

Сердечных ран своих на суд ваш не отдам,

Принарядивши их в рифмованные строчки.

Чтоб оживить на миг огонь заплывших глаз,

Чтоб смех ваш вымолить, добиться сожаленья,

Я ризы светлые стыда и вдохновенья

Пред вами раздирать не стану напоказ.

В цепях молчания, в заброшенной могиле

Мне легче будет стать забвенной горстью пыли",

Чем вдохновением и мукой торговать.

Мне даже дальний гул восторгов ваших жуток,

Ужель заставите меня вы танцевать

Средь размалеванных шутов и проституток?

ПОСЛЕДНЕЕ ВОСПОМИНАНИЕ

Глаза открыты и не видят... Я - мертвец...

Я жил... Теперь я только падаю... Паденье,

Как мука, медленно и тяжко, как свинец.

Воронка черная без жалоб, без боренья

Вбирает мертвого. Проходят дни... года,

И ночь, и только ночь, без звука, без движенья.

Я понимаю все... Но сердце? И сюда

Схожу ли стариком иль пору молодую

Покинул... и любви сияла мне звезда?..

Я - груз, и медленно сползаю в ночь немую;

Растет, сгущается забвенье надо мной...

Но если это сон?.. О нет, и гробовую

Я помню тень и крик, и язву раны злой...

Все это было... и давно... Иль нет? Не знаю...

О ночь небытия! Возьми меня... я твой...

Там... сердце на куски... Припоминаю.

ИЗ СТИХОТВОРЕНИЯ "ПРИЗРАКИ"

1

С душой печальною три тени неразлучны,

Они всегда со мной, и вечно их полет

Пронзает жизни сон, унылый и докучный.

С тоской гляжу на них, и страх меня берет,

Когда чредой скользят они безгласны,

И сердце точит кровь, когда их узнает;

Когда ж зеницы их в меня вольются властно,

Терзает плоть мою их погребальный пыл,

Мне кости леденит их пламень неугасный.

Беззвучно горький смех на их устах застыл,

Они влекут меня меж сорных трав и терний,

Туда, под тяжкий свод, где тесен ряд могил...

Три тени вижу я в часы тоски вечерней.

2

Уста землистые и длани ледяные,

Но не считайте их за мертвецов.

Увы! Они живут, укоры сердца злые!

О, если бы я мог развеять тучи снов,