Алиас в сердцах махнул хлыстом. От дерева отлетел толстый сук. Сова взлетела.

– Должно быть, расчет Алана был на то, что либо я прикончу Герберта, либо он — меня, а уж потом ты — его. В любом случае, мальчик был обречен.

– Но вампирчик показал характер?
– сова ухнула.
– Похоже, он не безнадежен. Утром начинаем реализацию нашего плана. А сейчас, увы, вынужден тебя покинуть.

И сипуха бесшумно улетела. Алиас посмотрел ей вслед.

– «Наш план», - повторил он.
– Как бы ни так, это целиком твой план, Джарет, и даже не жди, что я буду тебе помогать придумывать сценарий этой бредовой игры.

Алан в сердцах швырнул зеркало в стену, расколотив его на тысячу мелких кусочков. У него еще оставалась слабая надежда, что Герберт погиб от рук Драккони. Если бы удалось подслушать разговор некроманта с Джаретом! Но как только совы появились над холмом, зеркало пошло такими помехами, что разобрать что-либо стало невозможно. Ладно, всё равно он скоро узнает о судьбе этого чрезмерно талантливого недоучки... Алан замер, боясь спугнуть неожиданную мысль. Он не задал фон Кролоку один важный вопрос. Но насколько знал Алан, вампиры навеки остаются в том возрасте, когда обратились. Герберту на вид двадцать три - двадцать четыре года. А это означает... Алан расхохотался.

– Думаешь, что завладел универсальной отмычкой, Джарет? Ну-ну, посмотрим, как долго она тебе прослужит.

Когда Алиас вернулся домой, Герберт еще спал. Драккони освободил его от браслетов, аккуратно промокнул салфеткой ссадину на лбу... и еле успел отдернуть руку. Герберт щелкнул зубами, но промахнулся спросонья. Глаза его были мутные, однако серебряный хлыст он заметил и отшатнулся.

– Гербрет, ты слышишь меня?

Вампир протер глаза и потряс головой. Потом снова уставился на хлыст и сжался.

– За что?!

Некромант облегченно вздохнул и отложил любимое оружие в сторону.

– Уже не за что. Ты молодец, очень хорошо держался.

– Да?
– Герберт потер лоб, припоминая подробности произошедшего.
– А что с графом?

– Он больше тебя не позовет. И вот это твоя настоящая свобода, Герберт.

– Ты убил его?

– К сожалению, не я. Но графа фон Кролока больше нет.

Герберт вдруг забеспокоился.

– Как ты думаешь, Джарет уже знает, что я сбежал из Лабиринта?

– Возможно, что и нет, - Алиас помог ему подняться и вывел его из лаборатории.
– Если поторопишься и вернешься в замок прямо сейчас, глядишь, всё и обойдется.

– Да, разумеется, ты прав, - вампир споткнулся на ровном месте и упал.

Драккони усмехнулся. Что ж, чем раньше начнем, там раньше закончим. Он наклонился, чтобы поднять Герберта и тут же оказался в его объятьях.

– Теперь ты веришь, что я тебя люблю?

«О боги, как же я хочу тебе поверить!»

– Да, Герберт. И я тебя люблю.

До спальни они добрались нескоро. А заснули, когда за окном уже светало. И почти сразу же их разбудил Джарет, ворвавшийся в спальню с первыми солнечными лучами. Перепуганный Герберт нырнул под одеяло.

– Джарет, мы же договаривались, что ты не будешь врываться ко мне, как в трактир, - эту фразу Алиас произносил уже не раз, но ничего лучше в голову ему в этот момент не пришло.

– Я смотрю, здесь уместнее сравнение с борделем!
– король гоблинов подбоченился.
– Ты слишком часто начал игнорировать мои приказы, Алиас. Я намерен прекратить эту пагубную тенденцию. Вы оба немедленно отправитесь в тюрьму! И останетесь там на пару лет! Нет, на пару десятков лет!

– Я столько не проживу, - пробормотал Драккони, принимаясь одеваться. Его на на шутку встревожила нездоровая бледность Джарета. Больше всего это походило на истощение.

– Не надейся, проживешь!
– Джарет повел рукой. Разбросанная по всей спальне одежда слетелась на кровать, а одеяло взмыло к потолку.
– У вас минута на сборы. Или перед тюрьмой отправитесь принимать ванну в болоте Вечной вони!

– Только не это!
– взмолился Герберт, тщетно пытаясь попасть в рукава.

Алиас одернул на нем рубашку.

– Джарет, послушай...

– Не желаю ничего слушать! Я и так был с вами слишком терпелив!
– король гоблинов взмахнул стеком. Через миг в спальне уже никого не было.

– Да чтоб тебя!
– Алиас рухнул на каменный пол с высоты не меньше метра, вметнув тучу пыли. Прочихавшись, некромант осмотрелся. Камера была небольшая, и судя по количеству пыли и тяжелым занавесям из паутины в углах, ею давно не пользовались. Окон не было. Свет проникал лишь из решетки в двери. Оттуда же слышались стоны.