— А ты?

— А я вообще спать не буду. Я буду тебя охранять.

Я удивилась.

— Послушай, меня вовсе не надо охранять.

— Да, Госпожа? — иронически отозвался он.

— Но тебе же надо спать, — попробовала я его убедить. — Разве ты никогда не устаешь?

— Нет, Госпожа, не надо. Я отоспался, пока ждал назначения в лес.

— Назначения? А у вас, что, тоже назначают? — поразилась я.

— Да, Госпожа. Как же иначе?

— А кто вас назначает?

— Тебе этого знать не стоит, — отрезал страж.

— Подумаешь… — Я немного обиделась. Правда, не настолько, чтобы не задать следующий вопрос:

— А что ты делал до того, как уснул?

— Служил стражем на сборищах Заклятых.

— Расскажи мне о них.

— Зачем, Госпожа? — возразил страж. — Скоро ты сама все узнаешь.

— А если я не хочу узнавать?

— Тогда не спрашивай.

Ага. А что я привезу в столицу? Историю, как меня чуть не съела ожившая легенда? В Заклятых, по крайней мере, верят не только дети, а вот страж… кто примет всерьез такой материал?

— Послушай, — спохватилась я. — Так мы всю неделю будем идти только по ночам?

— Конечно, Госпожа, — кивнул страж. — Почему ты спрашиваешь об этом?

— Потому. Я человек и не могу вести ночной образ жизни!

Страж вздохнул. Видимо, я со своими капризами ему уже надоела.

— Придется. Хотя бы для того, чтобы днем говорить с жителями деревень. Если мы будем идти днем, мы будем попадать в каждую деревню только после наступления темноты. Тогда тебе никто не откроет дверей. Ты готова разрушить какую-нибудь деревню до основания?

— Нет, — обиделась я. — Разве нельзя прийти в деревню вечером?

— Если ты умеешь летать, Госпожа.

Луна встала прямо над нашими головами, когда страж остановился перед черным переплетением ветвей. Всмотревшись во тьму за деревьями, он прокричал-провыл непонятный зов. Из леса донесся ответный звук.

— Мамочки, — тихо прошептала я, когда снова воцарилась тишина. — Вот страсти-то!

— Госпожа, — повернулся ко мне страж. — Мы входим в чужой заповедный лес. Молчи и веди себя достойно. Спросят — отвечай только правду. Поняла?

— Да, но…

— И не спорь, если тебе жизнь дорога! — Страж протянул руку, и ветви раздвинулись перед нами, обнаружив длинный прямой коридор.

Из этого древесного коридора мы выбрались на поляну, на которой стоял высокий мужчина с суровым лицом. В свете луны его кожа чуть-чуть отливала зеленым, из чего я заключила: это тоже лесной страж и с немалым опытом. Кто бы сомневался.

— Так это она? — Старший страж оглядел меня с головы до ног. Я поежилась под этим угрюмым и презрительным взглядом. — Зачем ты привел ее сюда?

— Я хотел просить тебя — разреши ей остановить жертвоприношения, которые устраивают люди в деревне.

— Зачем? — равнодушно произнес старший. — Это утомительно, и только. Зачем что-то менять?

— Но города встревожены.

— Какое нам дело до городов?

— Посмотри. — Мой страж подал старшему какой-то свиток. Грамота! Когда он успел стащить?

— Королевский эмиссар? — произнес старший страж, дочитав и вернув грамоту. — Ну, так убей ее.

— Не могу. Я поклялся.

— Тогда я убью ее сам.

— Я тебе не позволю! — Мой страж даже сделал шаг вперед, словно готовясь заслонить меня собой.

— Вот как? — удивился старший. Похоже, он не ожидал неповиновения. — Почему бы нам не убить ее?

— А если города пошлют армию?

— Армию? В лес? Не смеши меня. — Но на лице старшего стража не было ни тени улыбки.

— Города встревожены, — настаивал мой страж. — Смерть эмиссара может их разозлить.

— Кому она нужна? — возразил старший. — Хотя ты прав. Лучше оставить ее в живых, — сказав это, он кивнул и отвернулся, собираясь уходить.

— Так мы можемговорить от твоего имени? — настойчиво произнес младший страж.

Старший даже не повернулся.

— Поступай, как считаешь нужным. Ты знаешь, мне сложно тебе отказать.

Еле ощутимое движение воздуха — и мы остались на поляне вдвоем.