— Ты ничего не нашла?

— Не-а.

— Очень плохо. Я надеялась, что ты снабдишь меня амуницией.

Генри сел и аккуратно поставил мартини перед Рути.

— Амуницией для чего?

— Подождите минутку, — сказала она.

Рути подняла указательный палец, и я смотрела, как она поднесла ледяную водку к губам и сделала глоток. Она издала звук, на который только водка-мартини вдохновляет знатоков.

— Это так хорошо.

Я ответила за нее, пока она наслаждалась алкоголем.

— Она завтра встречается с налоговым инспектором, пытается избежатть аудита.

Надеялась, что я найду документы, но не повезло.

— Ой, ладно, — сказала Рути. — Что они мне сделают, посадят в тюрьму?

— Вообще-то, я нашла кое-что другое. Наверное, оно не поможет, но все равно интересно.

Я наклонилась и вытащила из кармана сумки листок в клеточку. Развернула и положила на стол перед Рути.

— Ты не знаешь, что это такое?

Я смотрела, как она водит глазами по рядам цифр.

— Ничего непонятно, но это почерк Пита. В этом я не сомневаюсь. Он любил бумагу в клеточку и такие ручки.

Генри с интересом наклонился вперед.

— Код.

Я повернулась к нему.

— Ты уверен?

— Конечно. Это алфанумерация и не очень сложная. Если я прав, он связал цифры с каждой буквой алфавита, а потом сгруппировал буквы по четыре, чтобы труднее было разгадать.

— Как вы догадались? — спросила Рути.

— Я играю в словесные игры. Криптограммы, анаграммы, кроссворды. Они появляются в газетах каждый день. Вы не пробовали?

— Я нет. Пит любил такие вещи. А я обычно чувствую себя слишком глупой для этого.

Рути указала на страницу.

— Так переведите. Я бы очень хотела услышать.

— Я не могу сразу. С этим нужно поработать. Дайте взглянуть.

Он взял листок и стал водить глазами по рядам цифр.

— Вообще-то, это не код, а шифр, что противоположно коду. В настоящем коде каждое слово заменяется другим словом, то-есть нужно иметь большую неудобную книгу для ваших секретных посланий. Никакой уважающий себя шпион в наши дни этого не делает.

— Пожалуйста, на нормальном английском, — попросила Рути. — Я не понимаю.

— Это несложно. В шифре каждая буква заменяется другой буквой или символом. Это выглядит как простая замена букв цифрами. Если это обычный английский, мы можем начать с одиноких букв, которые почти всегда “I” или “А”.

— Что еще? — спросила Рути, подперев подбородок ладонью.

Я бы точно могла обойтись без ее томного взгляда на Генри.

Генри постучал по листку.

— В словах из двух букв обычно одна согласная и одна гласная: “of”, “to”, “in”, “it” и так далее. Или можно начать с коротких слов: “was”, “the”, “for”, “and”. “E” — наиболее распространенная буква в английском языке, за ней идут “Т”, “А” и “О”.

— Я решила, что нули просто занимают место.

— Я бы тоже так подумал, они сохраняют форму таблицы. Таблица имеет элегантный вид, в отличие от строчек разной длины.

— Интересно, зачем он это сделал?

— Он должен был беспокоиться, что кто-то прочтет его записи. Где ты это нашла?

— Он засунул листок между страниц документа, судебное дело дней Берда и Шайна.

— Ты думаешь, одно связано с другим?

— Понятия не имею. Рути предупредила меня о его привычке прятать бумаги, так что я перевернула папки вверх дном, пролистывая страницы, когда выпал этот листок. Если он его спрятал, информация должна быть важной.

Я потратила несколько минут, чтобы описать двойное дно в коробке и перечислила, что нашла в почтовом пакете: открытку с Днем матери, две фотографии, открытку с днем рождения, четки и Библию с именем Ленор Редферн.

— Обычные семейные реликвии, — заметил Генри. — Интересно, как они попали к Питу.

— Невозможно сказать. Пакет был отправлен отцу Ксавьеру в церковь святой Елизаветы в Бернинг Оукс, Калифорния. Это было в марте 1961.

— Я помню, что Пит ездил в Бернинг Оукс, — сказала Рути. — Но это было где-то в марте прошлого года. Он ни слова не говорил о католическом священнике.

— Еще я нашла свадебное объявление, которое он вырезал из “Диспэтч”. Это была свадьба молодой женщины по имени Эйприл Лоув и дантиста Уильяма Сталингса.

— Какая связь? — спросил Генри.

— Эйприл — дочь обвиняемого в том самом деле, мужчины по имени Нед Лоув.

— Могло напомнить ему.

— Это объясняет, почему он сохранил объявление, но не объясняет, зачем он ездил в Бернинг Оукс — ответила Рути.

Генри немного подумал.

— Это все могло быть частью расследования. Кинси говорила мне, что когда-то он был хорошим детективом.